Свита мертвой королевы

Перед отбытием из Коимбры граф одел меня в свой старый наряд, выдав сапоги, но я берегла их, не надевая во время всего пути, так как опасалась, что новые получу нескоро.

Во время остановок на постоялых дворах больше всего на свете я мечтала поскорее напиться колодезной воды и упасть на мягкую солому. Но я должна была чистить и поить коня, прислуживать Альвару за столом, стелить ему постель и драить оружие, если в том имелась надобность. Граф был строг с прислугой, а я теперь являлась его пажом.

Ночью, когда я желала только одного – забыться сном на постели возле дверей моего господина, Альвару приказывал мне ложиться рядом с ним и изводил меня до первых петухов своими ласками, радости от которых из-за усталости я почти не чувствовала.

Едва только я забывалась тревожным сном, граф тут же пихал меня в бок, требуя немедленно бежать на конюшню или торопить трактирных слуг с завтраком.

Перед принцем я должна была всегда быть одетой как парень и говорить более низким голосом, чтобы он не заподозрил неладное.

В общем, не сладко пришлось мне в эти три дня, и когда мы въехали наконец в Ковильян, я чувствовала себя исхудавшей и больной. Но это еще не все.

Луиджи Альвару. Мой любимый Луиджи! Я обожала это сладкое, перекатывающееся на языке, точно пропитанный медом персик, имя. С первых дней на пажеской службе Альвару строго-настрого запретил мне называть его по имени, даже когда мы оставались с ним наедине. Даже во время близости. Я должна была говорить «ваше сиятельство», «господин граф», «хозяин» или, по крайней мере, «дон Альвару».

«Привыкнешь называть меня “Луиджи” пока мы наедине, потом брякнешь в присутствии моего отца или при дворе. И что тогда подумает обо мне сиятельный принц?» Повинуясь приказу, я выбросила из головы это дорогое моему сердцу имя. Хозяйская воля – закон.

Отец Альвару приветствовал сына на пороге прекрасного дворца, куда мы и прибыли. Старый дон Альвару оказался приятным невысоким толстяком с остренькой черной бородкой и широкими приподнятыми бровями.

Рядом со статным красивым сыном он выглядел как булочник.

Первое, что я услышала от стареющего графа – это вести о том, что свадьба – вопрос решенный и уже очень скоро мой возлюбленный должен будет выехать на встречу с невестой в порт Авейру. Эта весть нисколько не огорчила и не расстроила меня. Я-то прекрасно понимала, что дон Альвару никогда в жизни не женится на дочери обыкновенного купца. Так что и печалиться особо было не о чем.