Свита мертвой королевы

Что же это получается, милостивый государь? В кой-то век мне кто-то добро сделал, а я его теперь в луже лежать оставлю, смерти искать? Да не бывать этому!

Быстро перебирая босыми ногами по лужам, шлюха двигалась ко дворцу, подобно непотопляемому кораблю, так что я и не заметила, как мы оказались на месте.

Дома помощник замкового лекаря тут же разложил меня на кухонном столе и дернул мою ногу. Раздался хруст, и боль постепенно ушла, а я снова смогла ходить.

Граф давным-давно видел десятый сон, и девица ему оказалась без надобности.

Поэтому я приказала заспанным служанкам просушить ее одежду и покормить странную гостью, после чего отправилась спать.

Перед рассветом кто-то навалился на меня, и, открыв глаза, я увидела графа. Спрашивается, зачем было тратить деньги на девку, когда рядом верный паж? Быстро соединившись со мной, граф снова уснул, храпя на весь дом. Вероятно, от перенесенных за день переживаний я отключилась под молодецкий храп, чего не удавалось мне прежде.

Наутро первым делом граф спросил меня о девке.

Я соврала, что его милость имел с ней любовное дело ночью, и та ему очень понравилась. Когда же Альвару поинтересовался, отчего же ее нет в его опочивальне, я рассказала, как он сам прогнал ее, когда пожелал возлечь со мной. Доказательством моих слов стало то, что граф проснулся уже на моей подстилке, а не в своей постели.

Я быстро умылась, оделась и спустилась в кухню поторопить прислугу с завтраком для его сиятельства, когда вдруг навстречу мне вышла одетая в чистое, но чужое платье Габриель.

Я сразу узнала ее по росту. Улыбаясь своими лошадиными зубами, та сообщила мне, что кухарка взяла ее помощницей и даже от щедрот своих подарила платье, которое им, однако, пришлось удлинить.

Довольная сверх всякой меры, Габриель целыми днями потом сновала по дому в поисках самой грязной и нелюбимой остальными работы. Со всеми она была добра и предупредительна, так что вскоре ее все полюбили.

При этом, несмотря на то что фактически она спасла мне жизнь, не бросив с вывернутым коленом на улице, добрая Габриель считала себя целиком и полностью обязанной мне.

Со дня, когда я впервые встретила ее на кухне в должности помощницы кухарки, она старалась подняться пораньше, для того чтобы вычистить мою обувь или позаботиться о наших с графом лошадях.

Словом, несмотря на мою скрытность, Габриель умудрилась в самый короткий срок сделаться мне единственной подругой, с которой я отдыхала душой.

Глава девятая.