Святы и прокляты

Потом, когда канцлер покинул Фридриха, клятвенно пообещав, что теперь-то все изменится и юноша сядет на престол Сицилии, все начали орать, кто во что горазд, высказывая собственные версии происходящего. Один только король оставался спокоен и тверд. Дождавшись, когда мы укричались до хрипоты, он сообщил, что с этого момента канцлер – его лучший друг и самый близкий человек, и мы, если, конечно, желаем и впредь сохранять королевскую благосклонность, обязаны чтить «этого святого человека».

Глава 10. 500 рыцарей

Подарив Фридриху свободу, Иннокентий вскоре огорошил своего бывшего подопечного новым сюрпризом, предложив ему обручиться с младшей дочерью Арагонского короля. Что тот и сделал. Разумеется, заочно, в благодарность за освобождение и даже не поинтересовавшись внешностью невесты.

Впрочем, до свадьбы дело не дошло. Фридриха же доставили с почестями на трон Сицилии, где к тому времени не осталось ни денег, ни армии, ни порядка.

– А как звали принцессу Арагона? – оторвавшись от записей, поинтересовалась Анна.

– Не помнишь, как ее звали? Пели тогда о ней? – обратился оруженосец к казалось, задремавшему трубадуру.

– О Дульсе Арагонской не пели. Знаю только, что после того, как Фридрих отказался на ней жениться, она сделалась смиренной монахиней. О Констанции, первой жене Фридриха, пели. И много. А о Дульсе?.. Кто вообще знал, что Фридрих, с кем-то там обручен? Вот если бы свадьба… Встреча невесты, дамы и господа в красивых нарядах, герольды трубят, придворные музыканты едут за молодыми в каретах, флаги, цветы, празднично убранный собор, тысячи свечей, мальчики с факелами… торжественный обряд!.

– Ее звали так же, как маму короля? – уточнила наблюдательная Анна.

– Да, моя милая, – улыбнулся трубадур. – И она тоже была старше своего мужа, но теперь уже на целых пятнадцать лет!

– Расскажите эту историю! – Глазки Анны блестели.

– Отчего же не сейчас, когда мы практически уже подошли к первой женитьбе нашего обожаемого короля? – притворно удивился оруженосец и, низко поклонившись, предложил трубадуру выполнить пожелание прекрасной юной донны и спеть во славу Констанции и всего Арагонского дома.