Тюремная песнь королевы

После вечерни двери монастыря не закрылись, как это требовалось по уставу, а мать-настоятельница велела хору петь до первых петухов, лишь бы это понравилось Его Величеству. Она рассчитывала на то, что после примирения королевская чета захочет посетить церковь. Желая хоть как-то загладить дурное впечатление, которое, без сомнения, приобрела королева за месяц нахождения в монастыре, мать-настоятельница велела принести затворницам свежих фруктов и вина. Она также заверила Энгебургу в том, что для Его Величества и его свиты будут приготовлены уютные кельи в монастырской гостинице и устроена достойная трапеза.

После чего мать-настоятельница церемонно благословила Энгебургу и ее придворных дам и удалилась молиться о скорейшем воссоединении королевской семьи. (Все это перевела для королевы жутко довольная своими познаниями во французском Мария Кулер, статус которой благодаря знанию языка заметно возрос с момента пересечения границы Франции.)

Солнце еще не скрылось за лесом, когда к воротам монастыря подъехал небольшой отряд, на знамени которого красовались лилии.

Входя в священную обитель, Филипп Август снял с головы шляпу и, шумно поздоровавшись с матерью-настоятельницей, прямиком направился во флигель, занимаемый королевой и ее фрейлинами. Настроение его при этом было, мягко говоря, ни к черту. Еще бы! Ведь идею помириться с королевой подсказал ему, а затем настаивал на ней, день за днем приходя во дворец и раздражая своими нравоучениями, папский легат.

От всей этой истории Филиппа Августа уже тошнило, так что он, наконец, решился еще раз встретиться с Энгебургой. Будь что будет!

Впрочем, едва ли король мог надеяться на благоприятный исход, потому что с самого венчания сам вид темноволосой дамы вызывал в нем приступ ужаса. Кроме того, он еще не забыл о своем позоре, что не способствовало его хорошему настроению.

– Молитесь! – грозно приказал король своим придворным, которые хотели было последовать за ним, и, убедившись, что все они до последнего упали на колени, удалился.

Услышав стук копыт, голоса и конское ржание, Энгебурга вдруг лишилась последних сил и не смогла даже подойти к окну. Так что пришлось просить девушек рассказывать ей все, что происходит внизу. Побледневшая, с затравленным взглядом королева могла только сидеть на своей постели, поддерживаемая дамами.