На изнанке чудес

И ты выдержишь, – с нажимом проговорила Василиса. – Не будь я управляющей «Южного Ветра»!

Она замолкла. Горожане расходились по домам в полной тишине, чтобы не растерять вдохновение и радость, которые дал им Великий. Заточив себя в стенах, заполнив дни однообразной, бездумной работой от рассвета до заката, они объявили жизнь серой и унылой. И оказались правы. Потому что сами сделали ее такой.

***

Обормот обмахнулся черным пушистым хвостом и невозмутимо запрыгнул на диван. Кекс зарычал. А вот Пирог, который в момент «кошачьего гипноза» был целиком занят хозяйкиной лодыжкой, дружелюбно тявкнул и встал на обивку передними лапами.

– Эй, привет! Давно не виделись!

Кот презрительно промолчал.

– Обормот, прояви уважение, – сказала Пелагея. – Готовить умеешь, а воспитания ноль. Это же просто собака!

Но Обормот гордо отвернулся. Будет он еще со всякими "простособаками" разговаривать.

Из ванной с полотенцем на волосах вышла распаренная Юлиана. Щеки налились румянцем, от кожи шел тонкий аромат лаванды.

– Твои горячие камни просто чудо что такое! – сказала она. – Я словно заново родилась. Вот надену тёплые носки – и будет совсем хорошо. Лето у вас больно холодное выдалось. Кстати! – Юлиана подбежала к сумочке и долго в ней рылась, пока, наконец, не вытащила разноцветные вязаные гольфы. – Помнишь, Пелагея? Однажды они спасли Киприану жизнь. А он их, представь, не взял! Я как увидела, переполошилась вся.

– Было бы из-за чего волноваться, – пожал плечами Киприан.

Пелагея проницательно сощурила глаза.

– Эх ты! Да ведь это всего лишь предлог! Она соскучилась, потому и пришла. Не мне тебе объяснять.

– Я тоже соскучился! – тявкнул Кекс.

– И я! – подхватил Пирог. Он процокал когтями к Киприану и упёрся передними лапами ему в колени. Киприан потрепал его по голове.

– И почему тебя только Пирогом назвали? Ты же черный, как сажа!

– Пироги имеют свойство подгорать, – хихикнула Юлиана и покосилась на Обормота. – Уж с этим негодником мои пёсики, надеюсь, поладят.

Обормот немедленно впился в нее уничтожающим взглядом. Юлиану даже передернуло.

– Не смотри ему в глаза! – предостерегла Пелагея. – У него привычка переправлять надоедливых людей в иные измерения. Потом не выудим тебя оттуда.

– Между прочим, ты собиралась выдать нам гору идей, – напомнил Киприан, пристраивая на диване полы своего длинного одеяния.

– Идеи? Какие идеи? – растерялась Юлиана.