На изнанке чудес

Протанцевав без передышки добрых два часа, они сидели за столиком под широким куполом зонта и приходили в себя. По куполу неугомонно стучал дождь, лился ручейками на брусчатку. Юлиана сонно бормотала и клонила голову Киприану на плечо.

– Ну что, твоя душенька теперь довольна? – спросил он, крепко стиснув ее в объятии. Юлиана встрепенулась. – Ночь уже. Музыканты разошлись. Пора бы и нам домой.

Он встал, вывел ее из-за стола и, нисколько не ослабив хватку, сорвал с ближайшей туи веточку. Веточка моментально вытянулась, дала побеги и принялась так быстро и густо разрастаться над их головами, что скоро ничем не отличалась от зонтика.

– Чудеса! – сказала Юлиана и зевнула. – Сон или явь, какая теперь разница?

Киприан только усмехнулся. По пустынным улочкам они добрались до Сезерского тракта, даже не замочив ног.

– Устала?

Юлиана помотала головой.

– Не-а! Горы могу свернуть. Честное слово!

Но вместо того, чтобы свернуть горы, она подвернула ногу на скользком камне. И если бы не сильная рука Киприана, лежать бы ей в грязной луже.

– Когда-то ты был деревом, но по тебе не скажешь, – заметила она, упершись щекой ему в грудь. – Такой тёплый!

– Еще раньше я был Незримым, – ответил тот. И внезапно нахмурился.

Тьма страшная, что вблизи – не разобрать. Лес по ту сторону ухает совами, предостерегающе шуршит и стонет, как старик. Деревья советуют беречься. Деревья знают, о чём говорят.

Киприан различил всего одно слово – «Мерда». Для этого не понадобилось пользоваться шестым чувством.

– Как нога?

– Болит, – пожаловалась Юлиана.

– Нужно убираться отсюда. Сейчас я тебя немного удивлю.

С такими словами Киприан перебросил ее через плечо, словно огромный букет полевых трав. Или увесистый мешок картошки. Юлиане на ум пришло именно второе сравнение, и она взбунтовалась.

– Эй! Ты что себе позволяешь, клён безмозглый?!

Но «безмозглый клён» позволил себе еще больше – рванул в лес с такой скоростью, что и на колесах не угнаться.

Едва путники пересекли тракт, как во мраке зажглись лиловые глаза. Заколыхались метелки придорожных трав, дважды испуганно ухнул филин, а стая летучих мышей сделала в воздухе здоровенный крюк, лишь бы только держаться подальше от злого лилового взгляда. Любая зверушка в здравом уме предпочитала обходить Мерду стороной.

***

Пока Киприан и Юлиана прохлаждались в городе, к Пелагее на огонек заглянул Пересвет.