На изнанке чудес

– Надо же, сколько эмоций! – прошептала Антея, которая на дух не переносила слез.

– Подумать только, – поразилась Теора. – Наконец-то Незримый стал осязаемым!

– Но не для тебя же. Чего разволновалась? – насмешливо скривила губы Антея.

– Всего чуть-чуть осталось ждать, – сказала Теора. – Каких-то семь дней. Ах, как бы я хотела вновь увидеть его лик!

Она поняла, что проговорилась, и залилась краской. Но, к счастью, подруга не обратила внимания на ее слова. Антея была занята тем, что подсчитывала дни.

Действительно, выходило, что через неделю наступит день рождения Теоры, а там и ее собственный.

Увидеть Незримого еще раз… Так люди иных земель мечтают приехать к морю, зачерпнуть в ладони белоснежную пену и почувствовать теплый бриз. Теора грезила Часом Встречи с тех пор, как десять лет назад ей довелось соприкоснуться с тайной.

В тот день она убежала из родительской чаши к зарослям Мысли только потому, что накануне бабушка Медена рассказывала, как одна непослушная маленькая девочка без разрешения вышла за порог и наткнулась на скверную Мысль.

Мысль была размером с обеденный стол, перебирала десятью уродливыми лапками и жутко шевелила слоистыми перепончатыми крыльями.

– А крылья были как у мухи Михоры? – спросила Теора.

– Как у мухи, – подтвердила бабушка.

В Теоре проснулся чисто исследовательский интерес: как же выглядит муха Михора размером с обеденный стол? И она чуть не поплатилась за свое любопытство.

У зарослей Мысли (куда детям Энеммана ходить строго-настрого запрещено) она застала Незримого за тренировкой.

Тот выманивал грязные мыслишки и рубил их сверкающим мечом – одну за другой. Сделаться россыпью сияющих зерен при появлении Теоры ему не удалось. Он замешкался – что Незримым, вообще-то, не свойственно – и пропустил коварную черную Мысль, которая, недолго думая, полетела прямо на Теору.

У Мысли имелся хоботок, быстрые блестящие крылья и не меньше сотни ножек, которые бесполезно болтались под грузным сегментированным туловищем.

О том, что Мысль коварна, Теора догадалась сразу. Иначе зачем бы ей столь ехидно и мерзко скалиться?

Никто не знает, что случилось бы, успей Мысль добраться до Теоры. Но сверкающий меч Корут в руках заступника вовремя рассек негодяйку пополам. И только тогда Теора сообразила, что Незримый принадлежит ей, а она – ему. И он призван охранять ее от таких вот страшилищ, обитающих в темных зарослях.