На изнанке чудес

Ни единой зацепки, из которой бы удалось раздуть скандальную статью. Или, может, репортёры плохо искали?

Когда Юлиана в сопровождении собачьей свиты и персонального «слуги» шагнула на площадь с часовой башней, у самого ее носа просвистела та самая зацепка. Точнее сказать, камень. Чуть крупнее морской гальки и далеко не такой гладкий. Следующий камень упал ровнёхонько перед Пирогом, и тот грозно зарычал, оскалив острые зубки. Этими зубами если вцепится, запросто не отдерешь.

Каменный град предназначался не Пирогу, не Кексу и, уж конечно, не Юлиане.

А Киприан при желании мог отразить любую атаку – лишь бы поблизости деревья росли. На площади деревьев, как назло, не было.

Вслед за летящими камнями вихрем пронеслась ватага беспризорных мальчишек. Если их когда и кормили по-человечески, то, скорее всего, по выходным. А если заставляли мыться, то не чаще раза в месяц. Что уж говорить об одежде, дыр в которой больше, чем ткани!

Целью мальчишек оказалась хрупкая девушка в белом платье.

Юлиана присмотрелась и поняла, что платью осталось недолго. Да и девушка была не в лучшей форме. Она упала посреди площади, укрыла голову руками и приготовилась терпеть до последнего. Белые волосы (наверняка красивые, если расчесать) спутались и походили на паклю. Там, где платье было порвано, на ноге виднелись ссадины и синяки.

Девушка не умела давать отпор, в ней за версту угадывалась беспомощность. А таких в Сельпелоне причисляли к изгоям. Когда стало ясно, что заступиться за нее некому, камни потели с удвоенной силой.

Смотреть на это безобразие без содрогания было невозможно.

– Ах, негодники! Совсем совесть потеряли! – разозлилась Юлиана.

– Кекс, Пирог, кусайте их! – скомандовал Киприан.

Юлиана подпрыгнула от нетерпения и уже собралась рявкнуть «Фас!», но как раз в этот момент псы взяли высокий старт и понеслись на ватагу со свирепым лаем. В Пироге свирепость так и бурлила. Черный, ушастый, шибко похожий на чертёнка из нечищеного дымохода – он был рад покусать кого угодно.

Главное, чтоб не наказали.

Он вонзил зубки в первую попавшуюся голень, потом во вторую и в третью, а потом мальчишки с криками бросились врассыпную. Кекс тоже постарался. Правда, ему не очень нравилось наносить увечья. Гораздо больше он любил, когда его гладят по мягкой белой шерстке. Такой же белой, как волосы незнакомки.

Юлиана подбежала к ней и подняла с земли.

– Ты как, не сильно ранена? Пойдем, тут недалеко наш дом.