11 дней изменят всё

Когда завибрировал телефон, я схватилась за него, как за спасательный круг, и подскочила из-за стола.

«Привет! Я жду проду», – высветилось на дисплее сматрфона сообщение от Полумны.

Выругалась сквозь зубы. И еле сдержалась, чтобы не швырнуть мобильник в книжный шкаф.

Поли, что издевается?!

Впрочем, я понимала, что нет. Сама виновата, не стоило показывать ей первую главу. Подруга ведь понятия не имеет, что со мной происходит. Она не знает, что мое желание написать эту книгу бесследно испарилось.

«А нету. Неписец, – дрожащими пальцами набила я. – Наверное, вообще не буду дописывать эту историю. Не мой жанр. Надо возвращаться к академкам с драконами».

«Эй! Так не честно, я только во вкус вошла».

«Ты же знаешь, я натура творческая…»

В ответ Полумна прислала голосовое сообщение:

– Лина, ты же только начала писать эту книгу! Реально ведь классная идея и герои – огонь! Возможно, тебе надо пару дней передохнуть, ну или дай задумке отлежаться чуть-чуть. Не бросай, прошу! Я тебе этого не прощу, слышишь! – Поли немного натужно рассмеялась.

 – А вообще, знаешь, у меня предложение! Сегодня у меня начался отпуск. Давай, наконец, встретимся, поболтаем за чашкой чая. Или винишка выпьем. Ну, давай, а? А заодно и твою новую книгу обсудим!

Я со вздохом упала в мягкое кресло. Вот и еще одна головная боль. Поли знала, что я живу в Москве и давно предлагала развиртуализироваться, но я всякий раз отнекивалась – ссылалась на работу, многочисленные дела, болячки… Я боялась встречаться Полумной, как и с коллегами-писательницами, с простыми читателями.

Даже в издательстве ни разу не была, все общение велось исключительно по переписке. Конечно, в договорном отделе знали мое настоящее имя и адрес, но для всех остальных я была Линой Арроу. Автором без лица и возраста. Я старалась, как могла, разделять две стороны своей жизни – реальную и творческую. Хотя еще большой вопрос, какая из них была более реальной.

Разве что Сатия была осведомлена. Все-таки она видела, что я постоянно работала за ноутбуком, доставляла мне корреспонденцию, которую присылали из издательства, и авторские экземпляры.

Но Сатия умела, когда оно того требовалось, многозначительно молчать и хитро улыбаться. А я не обсуждала с ней свои книги и творческие планы.

Разумеется, адвокат о моей писательской деятельности тоже был в курсе, как и бухгалтер… Если так подумать, то не так уж мало людей знало, но все они хранили мою маленькую тайну.