Лабиринты ночи

Надеюсь, вино еще немного успокоит нервы.

– Что ж… начать следует с того, что у меня есть дар – я могу предвидеть будущее.

Я поперхнулась вином и закашлялась. Но быстро справилась с собой и знаком показала Арелине, чтобы она продолжала.

– При этом я не могу сказать точно, что произойдет, а вижу различные вариации возможного будущего. Каждый шаг, каждое слово, что-то меняют. Одни изменения незначительны, другие могут переменить судьбу целой расы. Я научилась отслеживать эти изменения и таким образом влиять на будущее.

– То есть, к примеру, вы могли не допустить прохода эльфов через Врата и последовавшей за этим Последней войны? – спросил Джад.

– На события, которые происходят в других мирах, я никак не могу повлиять, – покачала головой Арелина. – Срединный мир закрыт. Никто, даже я, не знает, что творится за его пределами. А потому я никак не могу влиять на открытие Врат.

– А как же Последняя война? Это было в ваших силах?

– Не совсем. Некоторых событий никак не избежать.

Возможно, если бы я увидела ту разрушительную войну лет на тридцать-сорок раньше… – рэйа вздохнула. – Я не могу далеко заглядывать в будущее. Чем дальше, тем больше оно размыто. Только масштабные события можно предвидеть за несколько лет. Приход лоэл’ли и Последнюю войну я смогла предвидеть лет за десять. Но тогда было уже слишком поздно, я почти ничего не могла сделать, изменить. Единственное, что мне удалось, это немного смягчить итоги войны.

– Смягчить? – переспросила я.

 – Как?

– Если бы не эйсин, то никаких вольных территорий не было бы.

А я все думала, зачем лоэл’ли понадобилось создавать человеческие резервации…

– Но мы опять отклонились от темы, – вздохнула владычица. – Как уже сказала, только поистине масштабные события я могу предвидеть заранее… Около пятидесяти лет назад мне приснился страшный сон, которые возвещал о гибели Срединного мира.

– Я правильно понимаю, это был пророческий сон? – с немалой долей скепсиса в голосе спросил Джаред.

– Да, знаю, это звучит невероятно, вы, скорее всего, не верите мне. Но я привыкла доверять своим снам, многие из них имеют обыкновение сбываться. Где-то через пару лет, после того, как мне в первый раз приснился тот кошмар, я уже была уверена, что катастрофа все-таки произойдет. Тогда я стала изыскивать варианты, как предотвратить гибель мира. Через три года мне это, наконец, удалось.

– И как же должен погибнуть наш мир? – спросила я.