Лиса для Алисы. Красная нить судьбы

И только потом заметила, что шов на узкой юбке разошелся до середины бедра, выставляя на всеобщее обозрение кружевную резинку чулок.

– Ой, – пискнула я, пытаясь стянуть вместе лоскуты ткани.

Хотелось провалиться сквозь землю. Лишь бы только не видеть эту сардоническую усмешку и нахальные раскосые глаза.

– Держи, нуна. – Парень протянул мне паспорт. – Не стоит документами разбрасываться.

Пару секунд я колебалась, какой рукой взять паспорт. Правой – держалась за перила, левой – пыталась стянуть вместе лоскуты юбки.

А потом на лестнице послышались шаги.

Испуганно обернулась. Когда на площадке второго этажа показался Герман Карлович Кох, сердце ушло в пятки.

Я мысленно взвыла. Ну почему?! Почему мне так не везет?!! Почему свидетелем моего позора должен был стать именно Герман? Будто одного азиата было мало… К слову о странных азиатах, парень куда-то исчез. Паспорт одиноко лежал на ступеньке у моих ног.

Порванным краем юбки прислонилась к перилам. Попыталась сделать вид, что посреди лестницы просто так стою, интерьером библиотеки любуюсь.

А то, что ступени, будто осенние листья, усеяли женские мелочи из моей сумочки – это уборщица плохо за порядком следит, и я тут совершенно ни при чем. Вдруг Герман, как обычно, меня не заметит?

– Алиса Степановна, вы как? Не ушиблись? – В голосе заведующего фондом редких и ценных изданий слышалась неподдельная тревога. В другое время я бы вниманию Коха к своей персоне обрадовалась, но не сейчас.

– Нет-нет, Герман Карлович, все в порядке, – поспешила успокоить коллегу.

 – Просто сумку уронила. Ничего страшного.

Быть может, заведующий мимо пройдет? Не обратит внимания на мою проклятую юбку?..

– Вижу, что далеко не в порядке. – Скандинавский бог остановился на пару ступенек ниже меня, протянул руку. – Давайте, помогу спуститься.

– Да нет, я как-нибудь сама, – даже заставить себя посмотреть в сторону Германа не могла, не то чтобы встретиться с ним взглядом.

– Отказа не приму… Или вы сами идти не в силах?

Я испугалась, что Кох решит блеснуть рыцарским воспитанием и подхватит меня на руки.

– Нет-нет, все нормально, – вцепилась пальцами правой руки в протянутую длань моего кумира. Рука у Германа оказалась холодная, твердая – будто принадлежала мраморной статуе, а не живому человеку.

По лестнице мы спускались медленно. Я старательно смотрела себе под ноги, выверяла каждый шаг. Левой рукой все также удерживала расползающуюся юбку.

– А что это был за кореец? – вдруг спросил Герман.