Дар волшебного озера

– Кхм…, – кашлянул дикарь, вновь обращаясь к Мэрид, – отведи Елену в соседнюю комнату с Дунканом и распорядись набрать в ванну воды.

– Как прикажете ваша светлость, – ответила надзирательница, – позвольте идти.

– Да, – кивнул Ивар, поворачивая в свои покои.

– Спасибо, – всё же поблагодарила дикаря, решив, быть вежливой, устремилась за Мэрид, вскоре услышала удивлённый голос мужчины:

– Что с тобой? Почему хромаешь?

– Ноги порезала камнем, – не поворачивая головы ответила, продолжив ковылять.

– Почему мне не сказала? – сердито заворчал мужчина, всё же, вынудив меня, остановится и повернутся к нему лицом.

– В этом не было необходимости, у вас замечательные люди в замке и Игибель почистила порез и наложила повязку.

– В следующий раз требую говорить мне о своих ранах и болезнях, – всё же добился своего Ивар. Допёк меня, а я ведь старалась держаться.

– Про всё? – язвительным голосом уточнила, прищурив глаза.

– Да, – коротко бросил мужчина и, не дожидаясь моего ответа, скрылся за дверью.

– Ну… сам напросился, – зловещим голосом проговорила, даже самой жутко стало, поспешила к Мэрид, застывшей у одной из двери.

– Вот твои покои, – с довольной улыбкой объявила змеюка, распахнув дверь, – ванну прикажу набрать, обустраивайся.

– Хм…, – растерянно пробормотала настороженно, переступая порог пыльной, полуразрушенной, промозглой комнаты, – и за что мне такая радость?

– Одежду сейчас принесу, выберешь подходящую, – продолжила Мэрид, скалясь счастливой улыбкой.

– Тёплую обувь и шубу не забудь, – съехидничала, услышав за спиной довольное хихиканье, насмешливо бросила, – шапку и варежки.

Через секунду раздался скрип закрываемой двери, и я поняла, что осталась одна в этой жуткой комнате. Большая, просторная, но ужасно грязная.

На полу лежал толстый слой пыли. Кровать, балдахин, кресло, стол, камин, всё было припорошено серой пушистой дрянью. Окна были настолько грязными, что солнечный свет едва проникал сквозь них. Запах плесени, дыма, пыли и ещё чего-то знакомого забивал нос, вызывая раздражение слизистой. Но я боялась чихнуть, опасаясь, что всё накопленное здесь веками от малейшего дуновения, поднимется вверх и я точно задохнусь.