Стальной цветок долины

Так бывает обычно перед грозой – мир затихает в ожидании, когда вот-вот ударит гром и молния с треском и шипением разорвёт воздух.

– Блин! – едва слышно выругалась, наступив на ветку, которая слишком громко хрустнула, испугав до седых волос, – откуда ты здесь взялась?

На секунду застыв, я прислушалась, но такой, казавшийся для меня оглушительным, звук никого не потревожил. Время близилось к полуночи, и жители выселок уже давно спали. Простояв так ещё немного времени, я снова направилась к выходу.

Покидать двор было страшно, сердце бешено колотилось, каждый шорох пугал.

Замерев у калитки, я вновь долго прислушивалась, вглядываясь в чернильную темноту, набираясь смелости.

– Давай, хватит, – беззвучно прошептала, решительно толкая дверцу, и в который раз проверила, висит ли нож на пояске. От этого простого действия страх немного отступил, и я поспешила к лесу.

Выяснить верный путь до Выри не составило особого труда, Волыня была там на ярмарке однажды и, хвастаясь об этом, поведала мне весь путь.

Правда, идти мне придётся по лесу, держась подальше от дороги, но заблудиться я не опасалась.

Покинула деревню без приключений, и даже злые собаки, охраняющие дворы, не издали ни звука. Выбравшись на тропинку, по которой мы с Агнешкой бегали до реки, я с облегчением вздохнула. До леса осталось немного, место присмотрено, скроюсь там до утра, а после в путь. Не бродить же по ночи, так и ноги переломать можно, и зверья здесь хватает непуганого. Через несколько минут я уже зашла под кроны величественных деревьев, оказавшись в ещё большей темноте.

Со всех сторон на меня разом смотрели алчным взглядом дикие звери и чудовища, которые обычно скрываются за кустами. Опять ненадолго замерев, подождала, но не услышала ничего, кроме сверчков и шелеста листьев на макушках высоких деревьев. Прохлада ночного леса пробиралась под одежду, заставляя мелко дрожать. Неожиданно громкий крик ночной птицы, разорвав тишину леса, навёл на меня ещё большего страху.

– Надо было лучину подпалить, ни зги не видно, – бурчала себе под нос, переваливаясь через поваленное ветром дерево, мне казалось, что, разговаривая вслух, становилось не так страшно и одиноко, – теперь надо в реку зайти, чтобы следы не оставить.

Действуя, как заправский шпион, я стащила обувь и смело вступила в ледяную воду, от холода разом съёжившись. Хотелось быстро пересечь её, но я заставила себя идти всё дальше по руслу, осторожно шагая по дну, чтобы не наступить на скользкий камень.