Змеи города роз

– То есть у меня под носом уже полтора месяца прячется нечистая сила?! А мы, дураки, рыскаем за пределами Вароссы!

Дочь Шурале картинно вздохнула и заломила руки.

– Если бы я могла поговорить с тобой раньше, то непременно все рассказала бы.

– Я знаю, Душечка, знаю, – заверила ее я, понизив голос. Шурале отпускал свою драгоценную дочурку из заколдованного сердца леса лишь в полнолуние, когда ту могла защитить напитавшаяся силой нечисть. – Скажи, не бывало ли в лесу странных путников в последнее время? К моему двору прибился бродяга.

Говорит, что пришел из Миреи.

– Был тут один. Путь держал из Лирая. Побитый, как собака, спал прямо на земле.

Значит, не врал перебежчик. Лирай ютится на границе с Миреей. Дальше – горы, которые бродяге пришлось преодолеть в одиночку.

– Могущественный колдун попросился тебе ко двору, – добавила Душечка. – От него исходит большая сила. Еще и существо это…

– Какое существо? – насторожилась я.

– Рядом с колдуном держалось… нечто.

То ли тень, то ли морок, облачавшийся в разные обличья. Я никогда не видела ничего подобного. Это какой-то… сгусток чистой силы… и одновременно будто неупокоенная душа.

– С чего ты взяла, что существо держалось рядом с путником? Может, оно пыталась сожрать его?

– Нет. Тень помогала мальчишке, остановила кровь, показала брод через реку и отгоняла от него моих названых братьев и сестер. Она прячется от солнца и не показывается под его лучами.

Я задумчиво почесала голову, силясь припомнить что-нибудь похожее в прочитанных книгах о нечисти.

Неупокоенная душа и морок. Ни о чем подобном никогда прежде мне слышать не приходилось. Что за темное мирейское колдовство?!

– Существо несет в себе зло? – выдавила я, терзаемая дурным предчувствием.

– Оно обладает скверным характером, но нечистой силой не пахнет. Это какая-то неведомая мне магия, только и всего, – беззаботно ответила Душечка. – Путники разбавили нашу скуку, а то в последние несколько лун ни одна живая душа и носа не кажет в чащу от страха.

Сколько трусов в округе развелось! Ни одного смельчака!

Я согласилась с дочерью Шурале и, поблагодарив ее за помощь, направилась прочь. Душечка исчезла так же неслышно, как и явилась. Лишь на прощание чмокнула меня в щеку, чем вызвала неистовое желание сейчас же умыться.

Огненный сгусток висел перед глазами, но я почти не видела его. В голове, будто потревоженный улей, роились дурные мысли.