Змеи города роз

Каждый правитель выделял своим детям земли, тем самым разделяя с ними власть. Наместники олицетворяли каана (а после завоевания Белоярской империей – воеводу) вдали от столицы. Это старинный акт доверия и подготовка наследника к правлению после смерти отца. Такая себе местечковая монархия.

Конечно, в древние времена бывали наместники и моложе Амаль, но с приходом Белоярской империи дикие устои рухнули. С тех пор лишь после двадцатилетия человек считается взрослым и полностью окрепшим. Девушкам, не достигшим этого возраста, даже замуж запрещается выходить.

Что уж тут говорить о правлении городом! Но воевода нарушил это правило…

Еще шесть лет назад до меня долетели слухи о дурной славе, что тянулась за наместницей из самой столицы Нарама. Поветрие людской молвы о полоумной ведьме разнеслось до самого Белоярова.

От рук тринадцатилетней дочери воеводы погиб молодой парень, и об этом трубил весь Даир. Она попросту сожгла его в колдовском пламени невиданной силы. От паренька остались лишь обугленные кости.

Поговаривали, что Амаль с жестокостью чудовища уничтожила человека, который всего-навсего не разделил ее чувств. Воевода замял скандал, но народ было не заткнуть. Молва неуловимой дымкой расползалась по провинции и за ее пределы.

Думаю, Амаль сослали так далеко от столицы Нарама во избежание народного гнева. Люди судачили, что она возглавит город лишь для виду, скрывая за собой реального правителя – свою мать. Эта новость привела в ужас мирейского воеводу и подкосила его здоровье.

Старик считал Мауру демоницей, посланной в мир людской, чтобы нести с собой скверну. Однако судьба распорядилась иначе. Вскоре после отъезда Амаль из Даира Мауру отравили, и людская молва обвинила в этом ревнивую жену воеводы.

– Дания, Ингар! Где же вы так долго бродили?! Сейчас начнется представление! – долетел до меня голос Иды. Она пробиралась к нам, придерживая расшитую тюбетейку, так и норовившую соскользнуть с головы. Курносое лицо светилось женским коварством.

Уж не специально ли она искала нас в толпе?

Моя спутница заметно погрустнела при виде подруги. Я попытался ускользнуть, оставив их вдвоем, но Дания жалостливо залепетала о толпе, где полно пьяных мужчин, и о таинственном убийце, который мог скрываться в любой из подворотен.

Про убийцу я знал и без нее. За неделю, проведенную в поместье наместницы, мне удалось под покровом тени подслушать несколько любопытных разговоров. И они меня не порадовали.