Змеи города роз

Она так же близко к сердцу принимала каждую прочитанную книгу и увиденную пьесу. Не перечесть, сколько раз я утирал ручьи ее жемчужных слез. Моя Лира… Каково ей без меня? Моя прелесть не боец, но она обещала не давать себя в обиду. После возвращения домой я вновь возьму это на себя.

Заигравшая музыка вырвала меня из воспоминаний о доме и вернула в гущу нарамского праздника, непонятного и чуждого мне. Горожане высыпали в центр площади, освобожденный актерами. Заводная мелодия барабанов, гармошки, странной длинной скрипки и инструмента, похожего на флейту, наполняла тело и гнала в пляс.

Отрывистые детские воспоминания вновь вернули меня на центральную площадь Даира, куда я сбегал от гнева родителей послушать музыкантов и полюбоваться танцами.

– Наместница с солдатами здесь. А ты говорила, что сегодня они не будут танцевать, – съехидничала Дания, все еще обиженно глядя на Иду.

– Вчера отдала солдатам своего советника, а сегодня танцует, – буркнула Ида, уже не страшась, что ее услышат. Музыка скрадывала голоса.

Амаль считала, что старший советник ее предал. Она боялась отца и не желала, чтобы он знал об убийствах в Вароссе. В своем страхе наместница была неуправляема, как и в гневе. Амаль желала быстрой расправы, но ее руки связывало положение советника. Уверен, будь Надир Леян не так значим в глазах воеводы, его голова давно покоилась бы на дне реки, огибающей город. Думаю, там можно отыскать немало врагов Амаль Кахир и целиком, и по частям.

Я наблюдал за наместницей, окруженной солдатами.

Сегодня они казались просто разномастной гурьбой. Амаль, шагающая бок о бок с Беркутом, напоминала хулигана из подворотни в своей неряшливо заправленной мужской рубахе, форменных штанах и грубых ботинках. Этот странный наряд никак не вязался с наместницей и ее чрезмерной гордыней.

Черные глаза Амаль скользили по лицам в толпе, и будто все демоны подземелья пробирались из их глубин в души каждого, на ком останавливался топкий взгляд. В присутствии наместницы я скрежетал зубами от злости, почти забывая о причине, по которой вообще ступил на нарамскую землю.

Стоило наткнуться взглядом на ее неизменно надменное лицо, как магия ядовитой дымкой заполняла тело, просясь наружу. Одна предательская мысль, и от Амаль не останется даже горстки пепла. Но я старательно усмирял и гнев, и неприязнь. Тир ждал от меня не расправы. Он не желал уничтожать наместницу. Он нуждался в ее помощи.

Один из солдат что-то шепнул молодому музыканту, и тот с улыбкой кивнул.