Проклятие на удачу

Выйдя наконец из оцепенения, я подбежала к сундуку и, судорожно схватив с него меч, встала у двери, прильнув к стене спиной, готовая атаковать в любой момент. В голове всплыла история о первом увиденном мной ритуальном столе в доме деревенской ворожейки, к которой я хотела обратиться, чтобы вернуть память, но моих средств всегда не хватало на ее дорогостоящие услуги. Помогавший женщине по хозяйству за мелкую плату паренек однажды не вернулся домой, а через неделю его нашли в лесу за деревней. Внутренности юноши отсутствовали.

Поскольку в деле была замешана ведьма, староста послал запрос на мага в Арбин для расследования преступления. Но к моменту, когда тот прибыл в Колосцы, колдуньи уже и след простыл. Местные жители боялись с ней связываться и потому не приставили охрану, а в жилище беглянки обнаружили окровавленный ритуальный стол. Правда, рядом с ним валялась и обезглавленная тушка черной вороны, но кому принадлежала кровь – пареньку или птице, – установить так и не удалось. Часы в комнате отсутствовали, мне казалось, прошла уже целая вечность. Я продолжала стоять, а нападение все не происходило. Если старуха и планировала нас порешить, то явно отложила это мероприятие до лучших времен. К страху примешалось замешательство. Анника, которая, по всей видимости, оказалась не знакома с таким специфическим предметом интерьера или просто не обратила на него внимания, что-то промямлив, перевернулась на другой бок. Не решившись ее разбудить, я в обнимку с мечом вернулась к своей кровати. Ветер зловеще мотылял из стороны в сторону сосны за окном. Где-то далеко прокричал петух. Клинок, зажатый в моих ладонях, периодически клонился вниз, когда хватка в моменты сонного забытья ослабевала. Я чувствовала себя полоумным рыцарем, в одиночку отважившимся выйти на смертный бой с неведомым чудищем. Хотя почему с неведомым? Не удивлюсь, если с упырем или драконом…

Проснулась я от звуков музыки. В городе уже вовсю отдавали должное празднику весны. Труба надрывно гудела, заглушая писклявую скрипку и навязчивую дудочку.

Периодически в распахнутое окно доносился отдаленный смех гуляющей толпы и редкое лошадиное ржание. Меч, в руках с которым я уснула, воткнулся острым концом в мой ботинок. Тело затекло и ныло, позвоночник ломило от скрюченной позы. Я кинула взгляд на кровать Анники – она была пуста и заправлена. Судя по тому, что я осталась живой, скорая смерть нам не грозила. На опушке раздавался неустанный треск работающего топора, а в избе вкусно пахло блинами.