Проклятие на удачу

Повскакивав со своих мест, все трое бросились мне на помощь.

– Дружок, Дружо-ок! – верещала старушка, перепугавшись больше меня.

Подоспевшие парни попытались оттащить пса за задние лапы, но тот оттаскивался исключительно с добычей в зубах, ни за что не желая выпускать из клыков сочную голенную кость, составлявшую пока еще часть моего тела. Я хотела достать меч из ножен, но не смогла согнуть пальцы, чтобы удержать его. Добравшаяся наконец до места жестокой расправы бабка схватила своего питомца за загривок и, оседлав, начала трясти из стороны в сторону вместе с моей ногой.

Клыки неприятно забуравили прокусанные насквозь мышцы. Немощная хозяйка мохнатого людоеда только усугубляла дело. Закусив губу до крови, я подтянулась к оскаленной морде и, запуская пальцы в рычащее жерло, попыталась разжать пасть. Ничего не вышло, я только разозлила зверя еще больше. Спасти положение и ногу мог только счастливый случай. Он как раз пьяной поступью ввалился в калитку и тут же рухнул лицом в клумбу, украшавшую с одной стороны дорожку, ведущую к дому. Впрочем, через секунду он нашел в себе силы и, приподняв голову, позвал:

– Дружок! – пес пристыжено прижал уши и расслабил челюсть. Он неторопливо потрусил в сторону валяющегося где попало хозяина, виляя хвостом-метелкой. Дружок был эдак локтя полтора в высоту и не менее пяти пудов веса. Принявшись вылизывать мужику лицо, он совершенно не создавал впечатления безжалостного убийцы, еще минуту назад пытавшегося оторвать от меня кусок.

– Опять напился, окаянный! – полукриком запричитала старушка, подпинывая клюкой бестолкового отпрыска годов сорока.

– Так праздник жеж, – умозаключил отдыхающий в клумбе тип, громко икнув.

– Говорила я твоему отцу, чтоб с детства тебя к труду приучал, а он все баловать! Вот и вырос обалдуй эдакий! – бабка заметила торчащую из кармана брюк мужика бутыль с мутной розоватой жидкостью. Она поспешно вытащила ее и быстрым шагом направилась к колодцу.

– Смотри, Яшка, вот оно все твое, проклятье! – разгневанная старуха выдернула пробку из тонкого горлышка бутыли и вылила ее вредоносное содержимое в колодец.

– Не-е-ет! – с видом раненого в самое сердце рыцаря, только что потерявшего в бою верного друга, мужик вытянул вперед трясущуюся руку. Мне даже показалось, что он прослезился. Когда последняя капля безжалостно выливаемой каргой жидкости отправилась к Нептуну, тип опустил лицо обратно в клумбу и горько всхрапнул.