Проклятие на удачу

– А я говорю, крышу снимать нада, шоб дух ведьминский по лесу не шастал!

– А кровельщику кто работу оплачивать будет? Я, штоле? В казне городской каждый медяк на счету! Пущай сама и хоронится, ведьма проклятая! Тьфу-тьфу-тьфу, храни Господи!

Невидимые моему взору собеседники явно не сходились во мнениях.

– Тогда за бутылку самогона мужиков местных подрядить, шоб до заката доски поснимали и дух ейный поганый выпустили! А тож повысосет нас, окаянная! – причитал голос, показавшийся мне знакомым.

Второй, который по смыслу разговора принадлежал городскому старосте, продолжил:

– Бутылку поставлю.

Собирай мужиков.

– Дак пять бутылок надыть! Каждому – шоб не возмущалися! Избу ведьминскую оно, знаешь, как страшно трогать! Того гляди упырь из-под пола выскочит и поминай как звали! Не всякий на дело эдакое поганое согласится! – давил второй, внушая старосте, что без пяти бутылок самогона угроза быть съеденным нечестью многократно возрастает.

– Будет тебе пять бутылок. Но больше не проси! – договорившись с местным любителем выпивки, староста удалился.

Мужик прошел под окном, причитая на ходу:

– А шо я? Я для себя, штоле? Я ж мужикам! Для отваги пущей. Хату ведьминскую разбирать – это не корову доить… – я быстро присела. С обратной стороны окна бодро трусил Вражок. Старостиным собеседником оказался Яшка.

***

Дождавшись, когда Яшка скроется из виду, я вышла из избы. Гнетущий страх перед встречей с драконихой заставлял притаиваться. Я на носочках прокралась во двор и обнаружила там Нага, который чистил коня.

– Доброе утро, – шепотом поздоровалась я. – А где старуха? – на текущий момент это был самый интересующий меня вопрос, хотя разговор старосты с Яшкой наталкивал на определенные мысли.

– Померла… Ночью, пока ты спала. Я к тому часу уже спровадил Крэда с Соней в город и тоже улегся. Анника вернулась с праздника ближе к утру и услышала хрип в хозяйской комнате. Она приоткрыла дверь и увидела, что дракониху хватил припадок! Лежа в кровати, та вся тряслась и драла матрас руками – только пух летел! Анника ворвалась ко мне, чтобы послать за лекарем.

Когда мы вбежали к старухе, та уже не шевелилась… И не дышала… А потом она как-то усохла и посерела, будто сгорела изнутри. Кожа провалилась, того и гляди осыплется, словно зола… Иди посмотри.

– Н-нет, спасибо, – отказалась я, разрываемая смешанными чувствами.

– Как и положено, я поехал с докладом к старосте: сообщить, что численность населения в Княжеске уменьшилась.