Проклятие на удачу

Это выявилось после первой же неудачной попытки издать звук громогласный и устрашающий, достойный второй ипостаси. Сначала получилось что-то типа орущего кота, которому наступили лаптем на хвост. Я негодующе выругалась.

– О! Я умею говорить! – не знаю, почему меня это обрадовало – болтовня была доступна и в моем обычном состоянии.

В голову пришла еще одна идея. Сделав глубокий вдох и представив, что внутри меня теплится клубок огня, рвущийся наружу, я мощно выдохнула столб раскаленного пламени, простершийся вперед локтей на десять.

Придя в восторг, я прикидывала, как применить в быту сей щедрый подарок судьбы. Припомнилось, как дракониха за четверть часа нагрела лохань воды для купания. Вопрос, как она это сделала, теперь отпал. Мозг заполонили фантазии о том, что теперь весь мир сложит к моим ногам свои щедрые дары и склонится перед устрашающим могуществом.

Прекрасные виды услаждали взор, зеленые луга манили бархатистой молодой травой, плавными волнами колышущейся на ветру. Похоже, в эту часть Тамилии весна пришла чуть раньше и уже успела полноценно вступить в свои права.

Стада овец и коров мерно расхаживали среди сего флористического рая, без разбора поедая всю растительность подряд, попадавшуюся на пути непривередливого домашнего скота. Внезапно среди ясного неба раздался рокочущий гром, затяжной, продолговатый, переходящий в заунывный вой. Почувствовав характерный спазм в животе, я поняла, что этот, как мне показалось, принадлежащий разгневанному Перуну звук производит мой желудок. Вид сочной зелени, пасущихся животных, методично набивающих животы подножным кормом, в одночасье пробудил мой, теперь уже зверский, аппетит. Вдалеке виднелась деревенька, от которой стройными рядами в горизонт уходили поля, сливаясь с лесом. В предвкушении сытного обеда я сделала дугу, направляясь к самым дальним угодьям, густо покрытым свежими побегами. Не знаю, где находились местные жители в разгар рабочего дня, но вокруг их точно не было, что давало мне определенную свободу. Начав сбрасывать высоту, я целилась в заросли, в которые можно было очень мягко и не больно, как мне казалось, спланировать, поскольку эту технику я еще не освоила. Приземление далось вполне успешно. Орешник, стертый с лица этого бренного мира, приятно поскреб обломанными ветками по чешуе на животе. Я еще немного почесала о него бока, пока кусты окончательно не впечатались в землю и, удовлетворенная результатом, направилась к манящим салатным грядкам.