Город, которого нет

Как нет отсюда исхода, и лежит он сейчас, босой и голый, под свайной набережной, а верткие лихие людишки делят его нехитрый скарб: торбу с краюхой хлеба, да горсть медяков, честно сработанных подмастерьем в лудильной лавке. А через пару минут булькнут незадачливым телом в воду мутную да стылую, и поминай как звали Никитку, мамкиного с батькой сынка. Бежать надо. Бежать…

Он тряхнул головой. Под руками по-прежнему дрожали перила. Вот бесовщина. Будто в прошлую жизнь заглянул. Он огляделся. Города больше не было. Было марево, и зыбкий воздух, и твердь моста под ногами; да еще – сумасшедшая баржа с песком, которая вдруг оказалась внизу.

– Что ты стоишь, болван? – прозвучало в голове. Мост сейчас тоже… того! – быстрей, – прошипел кот, – дурень! Сигай вниз, пока мост…

Он перегнулся через перила. Метров восемь. Если правильно сгруппироваться… да нет, бред!

– Быстрей, – беззвучно проорали в голове.

Он набрал воздуха в грудь и прыгнул. Казалось, время застыло – так четко он ощутил свой полет. Сухой песок выбил остатки дыхания.

…Крошево во рту. Нечем дышать. Открывать глаза нельзя, проходили. Насыплет пыли, защиплет, а пошевелить рукой, протереть – невозможно. Под веками картинка: медленно и торжественно, как в кино, оседают перекрытия, рассыпаются балки, встает пыльное облако. И тихо. Грохот, и вдруг тишина. Сдавлена грудь. Не хватает воздуха. Где-то тут же, наверное, Чиж. И бесполезно орать, никто не услышит в этом чертовом городе под злющими звездами. От бессилия он зарычал, заворочался.

И все-таки открыл глаза.

Баржа мирно ползла по реке. Он лежал, закопавшись, уйдя в в песок чуть не по пояс, как богатырь Святогор в землю. Но, кажется, жив. Слава богам. Или котам? Халявщики. Котоцентристы. Сами бы сигали с моста головой.

Не сразу, но поднялся. Мимо плыли заброшенные гаражи. Сама река казалась заросшей и неопрятной. От гранитных мостовых не было следа. Где он? Конец Фонтанки? Обводный?

Сидел, глазея по сторонам, пока не увидел огни. Баржа неторопливо приближалась, и он смог прочесть аляповатую вывеску: «Трактир…» – крупными буквами, дальше мельче, и он прищурился «…на Млечном пути»?!

Должен успеть.

Когда баржа поравнялась со зданием, прыгнул, стараясь как можно дальше отлететь от страшного смоленого борта. Греб что есть силы, одежда мешала, но вода, к счастью, была не холодной.

– Это потому что у нас всегда стабильная, солнечная погода, – раздалось в голове.

– Скажи лучше, чтоб дверь подержали, – прохрипел он.