Город, которого нет

И кому нужен ее Рахманинов? Устроилась, мир не без добрых людей, тапершей в подвальный кабачок (как пианино-то туда затащили?). Внешностью бог не обидел, хотя до дебелых, ногастых шмар, обсидевших шалман, не дотягивала. Охрана с пониманием отнеслась, клиентов просили – не троньте малахольную. Полгода поработала, не пыльно, эх, может, и сейчас бы лабала…

Два огонька в полумраке, сырой ветер с залива.

Люда вытащила несколько беломорин:

– Можно?.. – лицо опять спряталось за тканью. Махнула, побрела прочь.

Тогда, зимой, Ильич случайно ее углядел. Стоит в проулке, раздетая, руки в крошеве красно-белом, трясется. Едва увел.

Той зимой акватория поздно встала. Тогда же Кайрат появился, за месяц до Людки, чуть раньше – боцман…

Кайрат, когда его достали, только мычал. Ничего, оклемался: бушлат потеплей, супчик горяченький… прижился. До сих пор по «рафику» своему горюет. Но лучше уж тот на дне, а он тут, чем наоборот, верно? Нелюди: живого человека топить…

…Петляет хот-дог бурьянами Пьяной гавани.

Людка, что ль? Какая Людка? Не знаем никаких Людок. Показалось вам, гражданин начальник.

Нет тут людей. Одни мороки.

…Если на вас надеты поролоновые булки, а под ними – подаренный боцманом тельник, то ночь на заливе простудой уже не грозит. Лето, говорите? Ну-ну.

Ко всему человек привыкает. К вечной качке, вою сигнализации с берега и сальным, дымом пропахшим волосам. К гнусавым молитвам Кайрата и мощному храпу Ядвиги. К кровавым теням в коридоре, когда небритый студент печатает фотографии перед зачетом.

Красный колпак на единственной лампе, увеличитель, похожий на портовый кран. Боцман смеется, что студент дрочит на журнал «Советское фото». Маслянистые жижи, карточки на прищепках… глядя на них, можно подумать, что ты в общаге. Нормальной, настоящей, и впереди у тебя – лекции, гулянки и целая жизнь.

Эх. Где она, жизнь? Разбилась с гипсовым Буддой в кафе «Лилия» о дурную башку. Клиенту, главное, хоть бы хны. Подумаешь, блузку содрал, по нынешним временам, спасибо б сказать, что не кожу… Неблагодарная Людка, эх-эх… Будду жалко.

Один ушлый мужичок на барже все ее расспрашивал. Расчувствовался, аж слезу пустил. Думала, кадрить ее пытается… и куда делся? Боцман сказал, переехал на другую квартиру… Ага, а квартира мокра и полна мелких рыб. То, что поет, знает. Да не хотелось бы с этим еще раз столкнуться…

Раз она вышла воды набрать. Гигиенические процедуры в отеле «Пингвин» – целый аттракцион.