По дорожке в рай. Зарисовки о жизни детей-инвалидов и о православной вере

Уф, хоть эти поехали.

Сами мы с Фросей отправились в храм в Калугу. Там я все время молилась Матроне, чтобы все у них сложилось в поездке хорошо.

Но съездили они не без искушений. Охранник в монастыре у мощей блаженной Матроны группу детей-инвалидов из санатория пропускать без очереди не захотел. Хотя Марина Александровна всегда дает в поездку к Матронушке письмо с просьбой пропустить группу без очереди. Правда, иногда это не работает, как и в этот раз.

Мамы с детишками разбрелись в итоге по монастырю и долго потом собирались, чтобы уехать.

Маршрут в таких поездках всегда такой: Покровский монастырь с мощами Матроны, Новоспасский монастырь с иконой «Всецарица», храм Сорока Севастийских мучеников, что напротив Новоспасского монастыря, и Даниловское кладбище, где почивала Матрона до перенесения ее святых мощей в Покровский монастырь.

Приехали паломники вечером, но все же довольные – в таких местах побывали!

– Спасибо за сапоги! – радуется Зухра, возвращая мне фиолетовые непромокаемые сапоги.

– О, освятились сапоги-то, – говорю, – у Матроны побывали! Жаль только вот, что ваш Магомед так и не поехал.

– А, – машет руками Зухра, – в другой раз теперь!

Фрося до сих пор эти сапоги носит и с радостью вспоминает, как мы выручили их Фатиме и Зухре.

Через полгода мы опять в «Калуге-Бор». На дворе август. Случилась еще одна история с сапогами.

В Успенском храме у нас с Фросей есть добрая знакомая, Галина, которая работает за свечным ящиком.

Зная, что мы из санатория, она всегда старается нас подкормить, как будто нас плохо кормят в санатории. И всегда с канона Фросе дает гостинцы. А тут она подходит ко мне и говорит:

– Помолитесь, пожалуйста, за раба Божьего Вячеслава! Он вам сапоги передал. Как увидел зимой тогда на вас сапоги резиновые, и так вы ему в душу запали, что вот он вам сапоги принес.

– Да были у меня зимой сапоги, – начинаю вспоминать я. – Но просто у них верх резиновый, а внутри-то они с мехом.

Эх, бедный раб Божий Вячеслав, как распереживался из-за моих псевдозимних сапог!

– Здорово, – говорю я Галине, – а где они?

– Да вот, померьте.

И свечница вытаскивает из свечного ящика белые меховые сапоги. Выхожу в притвор. Примеряю. Чуть жмут.

– Хороши, – говорю, – сапожки, да только жмут немного. Но, может, разношу еще?

Вот удивительно, в последнее время я обувь себе вообще не покупаю. Все время кто-то отдает.