АМВЦ. В поисках пропавшей принцессы

А в некоторых местах даже лучше буду! Но все ж таки на меня он так никогда не смотрел. Мне стало обидно почти до слез. Отвернувшись, уставилась на миску под своим носом, но есть почему-то перехотелось. А вот дудки! Шиш драконий им! Почему из-за этого должен страдать мой желудок? И собственно говоря я? Макс мой друг. Лучший друг. Самый близкий… Ой все! Надо есть.

– Ох уж эти бабы, – покачал головой Кристофер.

Мы с Киссаэлой переглянулись, а Макс наконец вернул способность здраво соображать.

– Вы кушайте, кушайте, – спохватился староста.

– Я так понимаю это ваша дочь? – Беря ложку в руки спросила Эла.

Пф… кто бы сомневался. А чего ж это Макс молчит? Или язык отсох от красоты такой?

– Верно. Люсинда, или просто Люська. И в кого она такая уродилась? Восемнадцатый год пошел. Начали с Квиткой, это жена моя, думать за кого ее замуж отдавать. Женихов много, сами ее видели, да и работница она хорошая, жена ее всему научила. В храм ходит исправно, молитвы читает, священнику каждый день исповедается.

Решили принять предложение кузнеца нашего, – вот тут уже интересно. – У него сын на год старше, парень молодой, красивый, работящий, под стать нашей Люське. А она возьми, да и упрись «не выйду!», есть мол у меня возлюбленный с ним и буду. Думали кто-то путятишний, а оно… Тьху! Соседский парнишка Тимур, нашего священника сыночек. Так еще и Томми второй день как мертвяки с собой утащили.

Вот почему-то я ее понимала, тоже по принуждению замуж выходить не хотела. Мне ее аж жалко стало.

Но ненадолго…

– А чем вам этот Тимур не понравился? – Спросила я.

– Дык, ведь ведьмак он! Черный. Темными делами занимается, – Кристофер перекрестился. – Не удивлюсь, если это он людей по ночам изводит.

Макс нахмурился.

– А с чего вы взяли, что он ведьмак? Видели, как он колдует?

Староста почесал затылок.

– Своими глазами не видел, – признался он. – А вот кума моя, Вольда, говорит, что видела, как он ночью в ворона обратился и улетел куда-то. На кладбище небось…

Я скривилась.

Не люблю такие вот сплетни. Парень небось один раз с этой Вольдой не поздоровался, а она тут же стала гадости рассказывать. Староста меж тем продолжал.

– Да вы на него только посмотрите! Нет у нас в деревне никого такого темного. Все как один светлые. А он как дитя ночи черный. И мать его, упокой Самирья ее душу, светлой, доброй была, а отец его святейший человек. Вы в любой деревне по соседству спросите, все нашего священника знают и уважают.