Тысяча китайских журавликов

Едва у Олеськи выровнялось после оргазма дыхание, она уютно устроилась у меня на груди и спросила:

– Что ты думаешь насчет того, чтобы я к тебе переехала?

– Зачем? – опешил я.

– Ну, мы встречаемся уже полгода. В отпуск вот вместе съездили… Я подумала, что, может, нам уже… – она потерлась носом о мою щеку, – перейти, так сказать, на новую ступень отношений?

– Олесь, если мы съедемся – это уже будет гражданским браком. А я не готов ни к гражданскому, ни к официальному, ни к какому-либо еще браку.

– Игорь, ну что значит «не готов»?! Тебе уже под полтинник, а ты все еще не готов!

– Во-первых, мне еще сорока пяти даже нет.

А во-вторых… Да, все еще не готов! – Я повел плечом, скидывая Олеську, встал с кровати и распахнул окно – разговоры о семье и браке всегда вызывали у меня ощущение духоты. – Может, я вообще не создан для семьи?

– Все созданы для семьи. А уж тебе – сам Бог велел.

– Чем это я так выделился?

Олеся перевернулась на живот, нарочито оголив аппетитную часть тела, и, зазывно улыбнувшись, сказала:

– Генофонд у тебя… – она скосила взгляд на мой «генофонд», – шикарный!

Глава 3

Смех смехом, но заявление Олеськи, что нам надо съехаться, изрядно меня напугало.

И ладно бы она, увидев мою реакцию, мудро затаилась – хрен! Она наоборот утроила давление! И пусть это проговаривалось вскользь, незаметно, полунамеками, шутками не в тему, факт оставался фактом: Олеся захотела определенности, и теперь каждая наша встреча заканчивалась ее нытьем, мол, когда мы будем жить вместе? Спустя месяц морального прессинга я был на грани.

Нужен был совет.

– Женись.

– Бросай ее на хер.

– Отличные вы, блин, советчики!

Вик с Аней засмеялись.

Мы сидели в моем кабинете после рабочего дня и обсуждали ситуацию с Олесей. Точнее, я в панике мерил кабинет шагами, а они смотрели на меня, как на льва в клетке, и стебались.

– Ладно, давай взвесим все «за» и «против»! – рассудительно сказала Аня, поудобнее устраиваясь на диване рядом с мужем. – Первое «за»: ты, наконец, остепенишься и перестанешь трахать все, что движется.

– Ань, я, между прочим, не такой кобель, каким ты меня лестно выставляешь. Но и остепеняться, как ты выразилась, не хочу.

– Игорь, семья – это не так страшно, как тебе кажется, – Вик поцеловал Аньку в макушку, – там миллионы плюсов.

– Еще бы ты сказал обратное! – едко заметил я.

– Семья – это ответственность за других и…

– А я безответственная скотина!

– Дело не в этом.