Тысяча китайских журавликов

– Да, в общем, нет. Ничего не случилось.

– А в частности?

– Вы ведь не отстанете?

– Нет, конечно.

– Тогда точно ничего не случилось.

– Кать, я же слышу.

Катя вздохнула и, почти всхлипывая, начала бормотать:

– Ничего не случилось. Честно. И в этом вся проблема. Мы видимся, только сталкиваясь в универе, и я почти сгораю от тоски и невозможности побыть с вами лишние пять минут… Те разы, что вы подвозили меня до дома, и мы… – «И мы сладко целовались», хотел подсказать я, но не стал ее перебивать.

 – Я не должна ни на что претендовать, ведь мы просто друзья. Хоть и слишком близкие… Но… Сегодня тридцатое. Завтра Новый год. Потом вы уедете, а потом…

– …а потом приеду! Тем более обещаю, что звонить буду каждый день. Катька! Что за депрессивные мысли накануне праздника?! – У меня отлегло от сердца. Моя девочка просто скучает! – Редко видимся, да. Так сейчас время какое горячее! Разве у тебя не было таких же проблем в сессию с твоим малахольным?

Малахольный – это Мельников. Катя как-то обмолвилась, что он чуть не расплакался, провалив очередной зачет.

После этого у меня появилось к нему какое-то жалостливое чувство брезгливости.

– Были… Но… тут другое…

– Какое? – передразнил я ее. – Кстати, знаешь, что я хочу от тебя в подарок на Новый год?

– Поздно. Я вам уже шоколадку купила.

– Тогда хватай свою шоколадку и спускайся, – рассмеялся я и нажал на сброс.

Буквально через пару минут Катя выбежала из подъезда. В майке! Зимой! Вот поганка, заболеть хочет!

Я по-стариковски укоризненно покачал головой и снял с себя куртку.

– Кто же так делает, глупенькая? – Катя нетерпеливо прыгала, пытаясь меня поцеловать, а я тщательно заворачивал ее в куртку. – Быстро в машину!

В машине было тепло, и, согревшись, девочка разделась, оставшись в футболке.

– Как патриотично, – заметил я, кивая на название нашего института у нее на груди.

– А, это? Дорогие одногруппники подарили на день рождения еще на первом курсе. Хорошо, что вы сзади не видели. Там… менее пафосно и матом.

Я снисходительно улыбнулся, но когда она взяла мою руку и приложила ладонью к своей щеке, уже не смог сопротивляться, притянул ее к себе и поцеловал.

Дыхание мгновенно перехватило. Ни одной мысли в голове, в ушах стучат тамтамы. Теорема об остатках! Теорема об остатках! Срочно! «Если натуральные числа… попарно… взаимно просты… то для любых целых… Блядь! Что там дальше?!»

Я отстранился. Надо делать передышки, а то в джинсах уже совсем тесно.