Тысяча китайских журавликов

– Т-с-с-с, слушай!

Девочка восторженно вслушивалась в прошлогоднюю речь президента, слегка подмонтированную моими программистами – всего-то надо было заменить числительные. И когда гарант прав и свобод человека почти радостно поздравил нас с будущим Новым 2010 годом, Катя ахнула и прижала ладошку к губам. Забили куранты.

– С Новым годом, Катенок! – я легко коснулся губами ее щеки. – Загадывай скорее желание, мы возвращаемся в прошлое.

Куранты пробили положенное количество ударов, заиграл гимн, но на втором куплете запись прервалась, и магнитола автоматически переключилась на радио.

– Это невероятно… – Катя потрясенно качала головой. – Этого просто не может быть! Вы, наверно, смонтировали запись и…

Я закрыл ей рот рукой. Блин, сейчас весь сценарий испортит!

– Отключи свои технические мозги хотя бы на пару минут.

– Вы правы… Простите, – она улыбнулась и подняла стаканчик с шампанским. – Это самая потрясающая встреча Нового года! В будущем!

– Ты просила в подарок чудо. Получилось?

– Получилось…

Она отставила стаканчик, обвила меня руками и поцеловала так, что я почувствовал реальное опьянение от безалкогольной шипучки.

Поцелуи были с искусственным вкусом искусственной клубники, с покалыванием на языке от пузырьков, под джазовые баллады из радио… Член окаменел. Никакие доказательства никаких теорем уже не спасали. Отрезвляло только Катькино бесконечное «выканье» в мой адрес. Я ей языком до гланд достаю, а она по имени-отчеству меня называет!

– Вы – волшебник? – спросила она, когда я разливал последнюю порцию шампанского.

– Вот, кстати, про «вы – волшебник». Я могу у тебя попросить кое-что в подарок?

– Блин, подарок! – Катя полезла в задний карман джинсов, но я остановил ее руку.

– Кать. Это не материальный подарок, а такое же чудо.

– Но…

– Я прошу тебя не называть меня на вы. И по отчеству.

Девочка захныкала, уткнувшись лицом в мое плечо.

– Может, лучше шоколадку?

Я отрицательно покачал головой, хотя с детства за плитку шоколада готов был продаться на галеры.

– Это сложно-о, я даже мысленно вас на вы называю…

– И по имени-отчеству?!

– И по имени, и по отчеству.

– Кать… – я лукаво прищурился, – а в постели ты меня тоже по всем званиям будешь называть?

Катя замерла, но губы сами по себе растянулись в улыбке, выдавая все ее нескромные мысли на этот счет.

– Вот когда дойдем до постели, тогда и посмотрим.

Я засмеялся. Дойдем, девочка, обязательно дойдем.