В смерть не убежишь

А она вынуждена была сносить это все молча, боясь разбудить дочь.

Лет в четырнадцать Вадим попробовал создать свою музыкальную группу. И это у него получилось. Нашлись еще два непризнанных таланта, один виртуозно стучал по всему, по чему можно и по чему нельзя, и мог «настучать» множество разных мелодий. Ему достались ударные. «Я – потомственный барабанщик!» – загадочно произносил он, но никогда не объяснял, почему.

Второй был саксофонист от Бога. Его едва ли не с трех лет обучали игре на саксофоне, потому что его родители были без ума от Чарли Паркера*.

*Чарли Паркер – американский джазовый саксофонист и композитор, 1920–1955 годы жизни, известнейший музыкант своего времени, оказавший большое влияние на развитие джазовой музыки. (Примеч. автора.)

Он мог играть, одновременно жонглируя инструментом, что всегда вызывало взрыв аплодисментов. И Вадим – человек-оркестр, который мог вообще за несколько часов освоить любой незнакомый инструмент. Вадим был счастлив до невероятия, потому что получил снова возможность петь.

Поначалу они играли, как это полагается, на школьных вечерах. Но известность быстро настигла их, и посыпались приглашения играть на свадьбах и днях рождения. Появились первые заработанные деньги, причем по тем временам довольно большие.

Глава 8. Где-то вне времени и пространства

Бесконечно простирающаяся во все стороны пустошь, кое-где песчаная, кое-где каменистая, ни травинки, ни деревца. Горизонта, впрочем, тоже не видно. Во все стороны равнина уходит вдаль, сколько хватает взгляда, и сливается безо всякого перехода с серыми небесами.

То, что можно было бы с земной точки зрения назвать небом, представляет собой некую клубящуюся дымку, также не имеющую ни начала, ни конца. Мягкий рассеянный свет исходит одновременно отовсюду.

По равнине бестолково мотается туда-сюда некое существо, похожее одновременно на человека и какую-то встрепанную крупную птицу. По крайней мере, полоска белых перьев украшает его макушку, спускается по шее на спину и в районе лопаток расходится в стороны, образуя два больших крыла.

В остальном же оно выглядит как молодой мужчина, лицо не лишено приятности, длинные светлые волосы скрывают уши и с двух сторон спускаются на грудь. Глаза большие, серые. Руки и ноги вполне человеческие. На нем серебристый комбинезон. Мужчина явно злится, поскольку лицо его кривится в гримасе гнева, губы что-то шепчут.

Внезапно он замирает, привлеченный появившимся из ниоткуда сгустком света.