Элис

Она так хотела жить, но в душе умирала – медленно, день за днем.

За пять лет брака они лишь однажды были за границей. Альберт отвез ее в Италию, на Сицилию, и это была лучшая неделя за все время, что они были вместе. Альберт по-прежнему оставался Альбертом, но его дурацкие, совершенно невыносимые привычки отошли на второй план, уступив место итальянской dolce vita[10 - Сладкая жизнь (ит.)], сладкому влиянию которой поддался и он сам, перестав по сто раз на дню спрашивать Элис, куда она запропастилась, почему так долго возится в ванной и о чем она думает, уставившись куда-то вдаль.

В последний вечер, расслабившись в томной неге теплого летнего вечера, Альберт пригласил Элис на танец, чего никогда не делал ни до, ни после этого. Взяв ее за талию и прижавшись к ней всем телом, он закружил ее в танце, по-альбертовски неуклюжем, неловком и несмелом, но это по-прежнему был танец, и Элис танцевала, забыв обо всем на свете, чувствуя, как ласковый ветер приятно щекочет лицо и волосы, а пальцы Альберта перебирают складки ее платья, словно гитарные струны. Обернувшись и заглянув ему в глаза, она на мгновение подумала, что любит его, несмотря на все его заскоки, безжалостное желание подчинить ее своей воле и вылепить из нее что-то наподобие своей матери, которая, по нескромному мнению Альберта, была воплощением того, какой должна быть женщина. Но в ту же секунду магия рассеялась, и Элис вновь увидела перед собой безобразное лицо мужа, растянувшееся в противной жабьей улыбке. У него на лбу она разглядела выступившие капли пота и с отвращением вырвала свою ладонь из его руки. Не понимая, что произошло, Альберт окликнул ее и попытался догнать, но Элис стремглав умчалась с танцпола и скрылась за шелестящими листьями деревьев, не в силах сдержать слезы, градом катившиеся по лицу.

Задумавшись, Элис не заметила, как вода в кастрюле закипела, угрожающе зашипев на всю кухню.

Она убавила огонь и бросила в кипящую воду спагетти. Придавила их ложкой, чтобы они послушно легли в кастрюлю, и перемешала. На часах было начало седьмого – Альберт вот-вот вернется домой. Хоть он и говорил, что задержится, Элис знала, что на его языке это означало «приду на полчаса позже обычного». Альберт был не из тех, кто работает в поте лица и допоздна задерживается на работе.