Элис

Она много лет пыталась заставить себя полюбить его, но в лучшем случае питала к нему симпатию, а в худшем – Альберт ее откровенно раздражал. В конце концов Элис оставила попытки выжать из себя хоть каплю любви к мужу, решив, что безграничной любви Альберта хватит им обоим.

– Дорогой, паста на плите. Остынет, – сказала Элис, сжав губы в подобие улыбки.

Скажи она это Жуану, тот лишь бы усмехнулся и набросился на нее, как дикое животное. Но у Альберта был другой темперамент: он приставал к Элис только в удобное для себя время.

Если бы с утра она появилась в дверях спальни обнаженной, изнывающей от желания – какой Альберт никогда ее не видел, – он бы украдкой взглянул на нее и, пообещав наверстать упущенное вечером, продолжил бы монотонными движениями пальцев завязывать галстук, затем накинул бы свой любимый пиджак и, целомудренно чмокнув ее трижды на прощание, как ни в чем не бывало ушел бы на работу. Элис всегда казалось, что для Альберта секс был не сиюминутным порывом, а чем-то вроде долга, сухого доказательства их любви и привязанности друг к другу. Лежа на ней – а они всегда занимались сексом в одной и той же позе, – Альберт даже не смотрел на нее, устремив свой отсутствующий взгляд куда-то в сторону, думая о чем угодно, но только не об Элис и ее удовольствии. Иногда она обхватывала его лицо ладонями и притягивала к себе, чтобы поцеловать, но Альберт всегда сопротивлялся, словно ему было стыдно смотреть ей в глаза в самый интимный момент их семейной жизни. После секса он скороговоркой говорил ей, что любит ее, и, довольный собой, возвращался к делам, каждый раз оставляя в постели разочарованную и неудовлетворенную женщину.

Альберт предсказуемо не стал возражать и на этот раз. Он покорно спустился за Элис в кухню и уселся за стол, наблюдая за тем, как жена раскладывает по тарелкам пасту. От блюда шел ароматный пар. Альберт довольно улыбнулся, предвкушая вкусный ужин.

– Спасибо, милая. Мне так с тобой повезло.

Элис вымученно улыбнулась и села за стол напротив Альберта.

У нее пропал аппетит – в голове калейдоскопом крутились события сегодняшнего дня, казавшегося Элис ненастоящим. Странная встреча с гадалкой, которая знала о ней больше, чем ее собственный муж, безуспешные поиски господина Р. и отчаянные попытки сохранить в памяти его лицо – все это было похоже на сон. В голове роились мрачные мысли, и Элис все никак не могла понять, из чего соткан ее мир – из живых фантазий или нескончаемых сожалений, медленно тянущих ее на дно.