Тебя там не было

Я решила пойти старым дедовским путем и стала поочередно стучаться в двери каждого из домов, которые попадались мне по ходу движения, исключения составляли лишь те домики, в которых не горел свет от лампочки или телевизора внутри: «Вероятно, уже спят», – решила я.

Абсолютное большинство хозяев совершенно не понимали мой английский, и ставлю на все, что английский они не понимали вообще.

Даже загорелый, полулысый гражданин, появившийся на пороге, открыв дверь со скрипучей силой, на вид радушный и гостеприимный, с искренним желанием мне помочь в собственных глазах, не смог меня понять, даже после того, как я «заговорила» неумелыми жестами в попытке описать собственное незавидное положение просителя ночлега.

На этой, как мне тогда казалось, основной улице городка было в целом немного домов: двенадцать-пятнадцать, добрая половина которых мною уже была пройдена, а надежда на удачный исход уже терялась.

Я уже предвкушала, как в незавидной версии плана Б я выстилаю себе неуютную кровать из собственного чемодана где-то рядом на берегу океана, а просыпаюсь не от запаха свежесваренного кофе, а от болезненных щипков местной надоедливой чайки.

Не-е-ет… такая картина в буквальном смысле сейчас не согревала меня, а лишь добавляла жалости и потенциальных слез по поводу неудавшейся и без того собственной судьбы.

И вот впереди уже остались маячить два невысоких дома, в последнем из которых предательски погас хозяйский свет прямо у меня на глазах.

Я понимала, что у меня остался последний шанс на спокойный и уютный сон в эту ночь, а потому нужно быть на пределе собственной деликатности и учтивости во время разговора с хозяином или хозяйкой последнего дома, если, конечно, мне откроют, и если, конечно, поймут мой английский… «Уж слишком много “если” в этом моменте», – подумала я.

Стук в меру настойчивый, и мне даже показалось, что немного заискивающий.

Прошла минута…

Настало время для механического звонка.

– Один раз! Достаточно одного раза, Ань, – напомнила я себе (да-да, меня зовут Аня) в попытке не сорваться от надвигающегося отчаяния.

На той уютной стороне послышались сначала деревянный скрип, потом мягкие шаги, потом звук открывающегося дверного замка.