Тебя там не было

Тут все разговоры по душам начинают и завершают сангрией, так что не бойся. Кофе – и ничего личного, – Габи посмотрела в даль, в сторону открывающегося вида на закатный океан, и я видела, как свет, льющийся из открытой двери, стал гулять в лабиринтах ее пуховых волос.

– Пойдем на танцы? – неожиданно, с из ниоткуда возникшей хитринкой в голосе она обратилась ко мне.

– Какие танцы? Я измотана в конец, моя мечта – добраться до кровати и чтоб хватило сил еще на чистку зубов и душ… Не, только не сегодня.

– Неужели ты прилетела на Мадейру за сном? Могла бы и в своей России выспаться, как ваши медведи в берлоге.

…

Текила проникла, и огонь распространился по всему моему телу, начиная с живота и достигнув мизинца правой ноги… будто весь мой организм стал пропитан керосином… я буквально чувствовала этот пожар всем нутром, и мне это нравилось… отпускало! Текила возродила во мне физическую жизнь, но напрочь спалила духовную.

Сейчас мне хотелось нравиться всем, но не принадлежать никому. «Как-то пафосно звучат мои мысли! – заметила я про себя. – Ну и по-о-о-о-фиг! Раньше я жила для тебя, я делала все, чтобы ты считал меня лучшей! Может, этим вечером я и буду худшей версией себя, но себе лгать я не стану! Смотри, я свободна! Я больше не держу тебя в своих мыслях! Бай-ба-а-ай!»

Габи танцевала, она казалась мне сейчас абсолютно легкой, не скованной прошлым, не страшащейся будущего, только ее тело напрягалось сейчас под ритмы латиноамериканских песен – так она сбрасывала, словно кобра, сбрасывающая чешую, скопившуюся энергию дня.

Извиваясь, Габи и сама создавала ритмы, вихри, лепила раскаленный на танцполе воздух.

Оторвавшись от барной стойки, я присоединилась к ней, призывно виляя бедрами и периодически поднимая глаза, мельком осматривая «аудиторию» клуба.

Я всегда втайне догадывалась, что нравлюсь противоположному полу, еще со школы, но сегодня я нестерпимо ждала доказательств! Впервые количество значило для меня больше, чем качество.

Десятки глаз смотрели на меня из разных углов бара – я выделялась на танцполе своим «английским» цветом кожи и русыми волосами, пропускающими сквозь себя радугу и блеск дискоболов, разлетающихся в такт музыки.