Книга 2. Тропинка черной кошки

Я обернулась и недоуменно заглянула в его серьезные глаза.

– Конечно, – ответила, растерявшись. – Если ты сам этого хочешь, – смущенно улыбнулась.

– А есть ли у меня шанс стать для тебя кем-то большим, чем другом? – он смотрел на меня очень внимательно, чуть склонив голову на бок, будто стараясь увидеть то, что увидеть сложно.

Стук моего сердца отдавал в ушах, я знала, что щеки снова захватил румянец. Хотелось ответить «да», но слова Семинэля снова и снова всплывали в памяти, не давая идти на поводу собственных чувств.

А если это все-таки игра, если все это лишь для того, чтобы отвлечь меня от мага? А если нет? Ведь я же сказала, что мы с Семинэлем только друзья, значит, его сестре не о чем волноваться. Но он мог и не поверить… А может же действовать в чужих интересах. Я ведь совершенно ничего не понимаю. Сколько мы знакомы? Всего несколько дней. А такое чувство, что вечность. Но, черти лесные, как же хочется ответить «да»!

Затянувшееся молчание давило на уши. Я не знала, что сказать, и Макианэль расценил по-своему:

– Прости, я не хотел тебя смутить.

Мы можем забыть этот разговор. Дружба- тоже хлеб.

Нужно было бы хоть что-то ответить, а я будто дар речи потеряла, и глаз не могла отвести от его лица.

Макианэль чему-то усмехнулся, посмотрев на водопад. Казалось, что он ужасно напряжен. Плотно сжатые губы, появившаяся между бровями морщинка и устремленный вдаль взгляд его сильно преобразили, сделали старше. Немного постояв, он развернулся, снял сферу и пошел по дороге назад.

– Идем, – крикнул, не оборачиваясь. – Тебя, наверно, уже ищут.

Я смотрела ему вслед не в силах пошевелиться. Капли воды коснулись голых рук и волос, будто подталкивая вперед, прогоняя с пленившего меня места.

Макианэль притормозил и обернулся. Его потухший взгляд отрезвил, снял противное наваждение. Как я могла не увидеть этого сразу, не почувствовать? Как могла не поверить?

Я сорвалась с места и побежала к охотнику. Усилившийся ветер сорвал с меня шаль, но мне она была уже не нужна.

Я влетела в распахнутые объятья, и прижалась крепко к мужчине, прошептав:

– Прости.

– Простить за что? – удивленно спросил он, прижимая меня к себе.

– За то, что не ответила сразу. Все так неожиданно и… страшно. Мне страшно.

Я запрокинула голову, заглянув в голубые глаза, которые снова ожили. Протянув руку, дотронулась до теплой щеки. Я сгорала, словно бабочка, прилетевшая на свет свечи, не зная, что она настоящая, не магическая.