Книга 2. Тропинка черной кошки

Мы спустились и подошли поближе.

– Ну что ты застыл? – поддела его женщина. – Он всегда теряется, когда видит тебя? – спросила она меня, со смешинкой в голосе.

– Макианэль непостоянен. Никогда не знаешь, как он поведет себя в ту или иную минуту. И уж тем более трудно предположить, что на это поведение повлияет, – серьезно ответила я, не отрывая глаз от его заинтересованного лица. – Так что дело тут не только во мне.

– Верно, – тихо и немного удивленно, сказала Даната. – Вы, наверно, давно знакомы?

– Не особо, – ожил Макианэль, подходя ближе.

 – Оливия, ты прекрасна. У тебя глаза еще зеленее.

Я снова начала краснеть. Хотелось его ущипнуть, он, кажется, забыл, что мы не одни.

– Еще бы! – вдруг воскликнула Даната. – Привел красивую женщину, получи ее же и обратно. Не могла же я ее испортить?

– Просто не думал, что красота одного человека бывает такой разной, – серьезно ответил он, все еще не сводя с меня голубых глаз.

– А я-то думала, что ты уже все знаешь, вроде не мальчик, – фыркнула женщина и пошла к столу.

 – Давайте пить чай. Скоро стемнеет, а вам еще добираться до Дома.

Я улыбнулась на приятное ворчание бабушки и, взяв Макианэля за руку, потянула к столу. А то он, кажется, может так и сутки простоять, а мне бы горяченького употребить, чтобы не разболеться снова.

Мы присели за стол. Сали принесла чай и много сладостей, которые я с удовольствием попробовала, чем обрадовала хозяйку, как оказалось, жуткую сладкоежку. Вечер был приятным. Даната много расспрашивала о нашем путешествии, требуя подробные ответы.

Несколько раз отчитывала внука за то, что плохо за мной следил, а когда узнала, что они с Семой сами отдали меня в плен, так разгневалась, что пришлось напоить ее успокоительным. А утаить что-либо от этой особы оказалось задачей непосильной.

За окном уже давно стемнело, когда мы встали из-за стола. Даната вытребовала с меня обещание еще не раз ее посетить. Мне оно далось нелегко, ведь я не знаю, что будет со мной завтра, что уж говорить об остальном.

Это зеленое платье она мне подарила. Я уже даже не возражала, понимая, что бесполезно.

Распрощавшись, мы сели в черную карету и поехали в сторону Дома Виру Мадэ. Я смотрела в небольшое окошко на город, украшенный магическими фонариками, вспоминая подробности прошедшего дня.

Поездку в карете можно сравнить с плаванием на лодке, так плавно и мягко она катилась по гладкой дороге.

Макианэль молчал, но я чувствовала на себе его взгляд.