Солнечный свет

Что они могут убивать нас, что намеренно ввели в заблуждение всех людей своей обманчивой личиной добрых спасителей человечества.

И больно бью к тому же, если меня дразнить по этому поводу.

Я молчала еще четыре года. Раз в год Сальма отводила меня в кабинет директрисы, и они уже вместе обмеряли меня. Объяснение для меня одно – я расту и им нужно знать мой размер. Только почему именно так поступали только со мной – они не удосужились рассказать. Молча отправляли мои настойчивые вопросы в мусорную корзину.

В конце четвертого года проживания в приюте меня снова вызвали в кабинет Элоизы Паркинсон.

При этом я слышала ее разговор с Сальмой. Я стояла посреди кабинета, и наблюдала за директрисой и ее помощницей во время их манипуляций с измерениями. Поскольку я была немая, то занятые делом женщины вокруг меня словно забыли то, что я не глухая. Или давно думали про меня, что я дурочка. Сильно озадачилась я тогда смыслом их разговора. Ведь, я еще ничего не знала о мире взрослых за стенами приюта. Насколько он жесток и какие планы строятся в отношении меня.

– Медленно растет. Возраст накинуть не получится, – раздосадовано качала головой Элоиза Паркинсон, отмечая в своих записях мой рост. – Менструация хоть началась уже?

– Пока нет, – отвечала, раздосадованная этим фактом Сальма. – Но есть вероятность, что она еще вытянется в росте в ближайший год. Жаль, так и не заговорила.

– Главное, чтобы лицо не испортилось, а в остальном… это дело вкуса. Некоторым женская болтовня не нужна вовсе.

 – Директриса оценивающе прошлась по мне взглядом. – Красавицей растет, ничего не скажешь. Ей уже интересуются, между прочим.

–Да? Как хорошо! – радостно всплеснула руками Сальма, – и какой из городов? Вы уже посылали им рекламу?

– Не город, а лично они.., – она выразительно с намеком двигала бровями, глядя на Сальму.

– Вот это удача! – радостно воскликнула помощница. – В первые же смотрины ее купят. Можно прямо сейчас Мойре сообщить, что у нас есть отличная кандидатка. Пусть сама тогда ее представляет городам, а нам уже отсчитывает кредиты.

– В пятнадцать отдадим. Не сейчас. Рано пока. Все же надо соблюсти видимость законности и повременить немного. Она с виду выносливая и здоровая, в пятнадцать точно сойдет за восемнадцатилетнюю, но никак не сейчас. Документы потом поправим. – Довольно потерла руки директриса. – Затягивать с этим делом точно не будем. Ее уже хотят. При чем сразу двое. Думаю цену поднять можно. Торг предвидится.