Солнечный свет

Но от него у меня странно задрожало все внутри. Мне стало страшно.

–Я же сказал, что не отдам его только тебе, – повышает отец тон голоса, поднимаясь с кресла.

–Где он? – все также без эмоций.

Я не видела лица говорившего, но поняла – то, что видит отец, начало пугать и его. Он побледнел.

–Его здесь нет! Я завершил все тесты над ним и…, – он не договорил, его заслонила широкоплечая фигура.

Ничего не видела за этой спиной. Только слышала и начала дрожать от страха. Первый раз за все то время, что знала его.

– Не нужно играть со мной в игры, профессор! Лучше скажите мне – где он, или можете серьезно пострадать! – вот теперь он рассердился.

– Первым его возьмет самый лучший из вас! И…и точно не ты! – хрипящий ответ отца.

Злобный рык вампира разнесся по всему дому, и он швырнул папу через комнату в другой конец лаборатории. Раздался грохот и звон стекла. Это разбились его пробирки и колбы.

– Никогда не получишь его! – прохрипел отец. – Лицемерный выродок! Решил, что получится обмануть меня?! Воспользоваться тем, что мы вас не различаем?! Пришел в мой дом и думал я не пойму, что ты не он и спокойно отдам тебе свою разработку?! Ха-ха! – папа хрипло язвительно рассмеялся.

На крик отца прибежала мама. Отстранила меня и влетела в лабораторию.

– Гарри! – истошно заверещала она.

Я уже не подглядывала, а встала в проеме двери и смотрела на все с ужасом.

– Уходи! – закричала она вампиру.

Но он не двигался с места. Сначала посмотрел на меня, изучая своими странными глазами, потом на неё.

– Выбирай, Гари Мартин. Которая из твоих женщин умрет первой. Я сказал, что заберу лекарство, значит, заберу, и мне не важно, какой ценой! Никто кроме меня не будет выходить на свет!

Мама смертельно побелела, а отец заорал.

–Беги Санни!

Но у меня ноги приросли к полу – так парализовало страхом.

Это и определило его выбор.

Вампир подошел ко мне и взял за шкирку одной рукой. Как будто я ничего не весила, легко высоко поднял меня над полом. Ноги заболтались в воздухе, а горло передавило воротом платья. От удушья слезы выступили на глазах. А он приблизил меня на уровень своих нечеловеческих глаз. С ленивым интересом изучал мое лицо.

– Твоя дочь, Гарри Мартин, могла вырасти красавицей. Понравилась бы многим из нас. Жаль, что ты не послушал меня.