Хранитель Книги Света

Мне было приятно, когда в конце произносила фразу: – Мне повезло с тобой милок! – дальше дёргала меня за щёчку.

Дедушка Гендби оставил мне письмо и по наследству передавал имение. В нём находилась библиотека на первом этаже. Его одержимость не была похожа на нормальных мужчин, которые влюблялись в женщин, тратили деньги на скачки или вино. Он отдавал последние кроны за книги. Если вы не видели его за чтением, значит он писал. В двадцать один год опубликовал первую книгу. Мечта каждого автора создать себе такую жизнь.

Мало знаю счастливых людей в этой сфере. Кто-то работает впроголодь, кто-то ненавидит работу, что приносит деньги, потому что остаётся мало времени писать. Я городился тем, что смог дедушка. Читатели выстраивались в очереди, чтобы успеть за экземпляром. Не знаю, как он это делал. Через несколько месяцев фамилию Сэтвул знали в каждой аптеке, или магазинчике Дании. Слава пришла рано, и не прошла бесследно. Наверное, цена за столь быстрый успех. Ему стало мерещиться на каждом шагу, как любой готов отобрать накопленное. Чуть позже Гендби взял заём в банке и купил имение, от которого сейчас ничего не осталось, это отдельная история, я расскажу её позже. Во времена войны, когда бомбили города, поместье осталось не задетым, а я умудрился всё разрушить за несколько секунд. Дедушку воспитывала тётушка Бетти, она пол жизни отдала для его счастья, после очередной ссоры, он прогнал её как чужую. С этого дня стал меньше выбираться из дома. Его смущали взгляды людей, с которыми встречался на улице, протянутые руки в ожидании поздороваться. Комфортнее стало оставаться в одиночестве. Но можно ли при этом сохранять рассудок? Каждый писатель по-своему интроверт. Для него одиночество время подпитки, чтобы набраться сил. Он проживает несколько жизней в потоке воображения, в чувствах своих персонажей. Иногда реальность и нереальность начинается смешиваться. Если ты вообще один, так можно упасть в пропасть безумия из которой не возвращаются.

Поместье в Орхусе

В благородно-пудровый цвет несколько рабочих покрасили стены с наружной части, когда счёт дней сменился на 1799 год.

Оттенок превратился в кремово-грязный с подтёками после дождя и крапинкой от земляных брызг. Фундамент собран сплошной каменной подушкой, составлял большую часть веса от всей конструкции дома, под тяжестью он просел в землю. Наружная часть заросла борщевиком. Участок прилегающий к дому находился в запущенном состоянии.