Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются

Чтобы загнать ее в угол и пришить несуществующие обвинения, ему понадобится не больше пятнадцати минут. Ее упекут в тюрьму не на два года, а на все пять лет. Просто так, ради развлечения.

– Да вот, милая девушка предлагала нам взятку при исполнении, – весело хихикнул молодой полицейский, словно приглашая Павла подключиться к допросу.

– Где взятка? – серо-голубые глаза пронзили присутствующих ледяным холодом.

От страха у Ани по коже поползли мурашки.

Полицейские озадаченно переглянулись и продолжали стоять перед Павлом, вытянувшись по струнке.

– Я спрашиваю, где деньги, которые она вам дала?

В комнате для допросов стало так тихо, что Аня слышала биение собственного сердца. Виски начали пульсировать дикой болью от напряжения.

– А… она нам ничего не давала… – промямлил второй полицейский.

– У вас есть запись разговора, где она предлагала вас подкупить?

– Н-нет. Но есть свидетели.

– Где они?

– Несколько подростков, они убежали через окно.

– И все? – его спокойный, леденящий голос закрадывался под кожу, вызывая дикую панику.

 – Ваши свидетели – это подростки, трусливо сбежавшие из дома? Вы хоть одного из них узнать сможете?

– Боимся, что нет, – не смея поднять глаз, наперебой бормотали полицейские.

– Вам обоим выговор за превышение полномочий! Девушку отпустить, немедленно!

– Но она действительно предлагала нам взятку! – по неопытности пытаясь переиграть начальство, завопил молодой полицейский.

Павел пронзил его колючим взглядом.

– Вы хотите оспорить мое решение?

– Нет, ни в коем случае, Павел Андреевич! – тут же выступил вперед его напарник.

 – Извините моего товарища. Он работает всего две недели. Совсем зеленый.

Павел презрительно фыркнул.

– Поднимайся! – приказал Анне.

Вздрогнув, она медленно встала. Ноги не слушались. Все тело била мелкая, противная дрожь. Липкий, тошнотворный страх мешал поднять глаза и посмотреть на Павла.

Он грубо вытолкнул ее из комнаты для допросов. Впившись рукой ей в локоть, почти тащил за собой по узкому, слабо освещенному коридору в сторону выхода.

Аня молчала, не сопротивлялась. Колени подгибались, и хотелось одного – крепко зажмуриться и оказаться дома, в своей комнате. Чтобы все произошедшее оказалось дурным сном. К сожалению, происходящее было явью.

Павел подвел ее к своей служебной машине и, распахнув дверцу, втолкнул внутрь.

– Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас закон был не на твоей стороне? – включая зажигание, холодно бросил ей он.