Не отпусти нас

В прошлом марте Надя девочек привела, как раз под восьмое марта у них был день рождения. Я запомнил, потому что в садике праздновали восьмое марта, в актовом зале папы участвовали в соревнованиях с дочками, так Коломейцева еще сладости всем раздавала, а мы шутили, что повезло девчонкам, на восьмое марта двойные подарки будут всегда получать.

– И мужа у Нади никогда не было?

– Если и был, никто о нем ничего не знает… А ты, собственно, здесь надолго, а, Вова? Давай встретимся? Посидим, за жизнь побеседуем? А то ты в своей Москве, как неродной.

– Может, и встретимся.

– Так может, сегодня? Я как раз дела все закончил. Сейчас секретарь закажет для нас шикарную сауну, попаримся, за жизнь поговорим?

– А давай встретимся! И впрямь, что тянуть? Один раз живем!

– Ты у матери? Я за тобой через полчаса машину пришлю.

– У матери, где же еще. Буду ждать.

В трубке раздались короткие гудки. Метелин уставился в медленно гаснущий экран телефона. Не было у Нади никого. Его это дочки, и гадать здесь нечего.

Теперь ему стал понятен ее полный горечи взгляд там, в парке. Боль от предательства ничем не унять. Владимир в глазах Нади был предателем. А он еще к ней и детям гулять в парке напросился…

«И как теперь со всем этим быть? Как теперь жить дальше?!»

Зажмурился. Сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Мобильный завибрировал вызовом на краю журнального столика. Метелин увидел высветившийся номер жены, и с досадой взял трубку.

– Вова, приветик.

– Поля, я не прилечу завтра утром! – резко перебил ее он. – За сегодняшний день не получилось решить все дела. Придется остаться.

Она растерялась.

– И когда ты будешь?

– Не знаю.

– Вова, ты не можешь задерживаться! Отец выставил свое условие!

Метелин закатил глаза.

– Какое еще условие?

– Если я хочу, чтобы он оставил мне львиную долю активов, я должна родить ребенка.

– Зачем?! – ничего не понимая, вскричал он в трубку.

– Ребенок скрепит наш с тобой брак и привяжет меня к тебе!

– Он все еще боится, что ты захочешь вернуться на подиум?! Неужели он не понимает, что с твоим здоровьем ты не выдержишь нагрузку?!

– Он об этом не говорит! Но его условие, оно чудовищно! Видел бы ты выражение его лица, когда он с насмешкой процедил: «Если, конечно, сможешь его выносить»!

Она всхлипнула, и ему стало совестно, что он так грубо с ней разговаривал.