Из мрака ночи да в пекло Ада

 – Не разочаруй моих ожиданий… снова!

5

Казалось, этот памятный разговор состоялся минуту назад, но вот Вал уже стоит перед зеркалом, облаченная в свой подвенечный наряд, в который ее нарядили слуги полчаса назад. Черный с золотом шелк, мерцавшие алмазы в тяжелых складках и в сияющих кудрях. Ноги, выставленные на показ в открытой спереди юбке, обтягивала тончайшая черная кожа. Высокие сапоги непривычно сжимали икры и ступни, привыкшие к легким туфлям.

Вал выглядела настоящей фурией, стервой до мозга костей, но не чувствовала себя таковой.

Все, что она ощущала сейчас, это всепоглощающий ужас. Страх быть выставленной напоказ, как жертва на заклание. И сбежать она не могла. В глубине души она не хотела подводить мать. Ту, которой было всегда плевать на свою дочь. Из всех своих детей Абадонна выбрала ее, и Вал должна сиять счастьем, а не утопать в унынии и отчаянии. Хоть раз ей доверили спасти свою семью, которая бы никогда не спасла ее. Так почему согласна на это она? И странно, как это мать запомнила дату ее рождения. А может, она про себя прокляла этот день?

Резкий стук в дверь прервал ее мысленные метания, заставив вновь содрогнуться тело под тяжелой мишурой. Хотелось притвориться тенью. Вал решила, если промолчит, то тот кто за дверью решит, что в комнате никого нет и уйдет. Но детская отговорка не прошла. Дверь распахнулась, являя взору замершей девушки ее личный кошмар. Ксеркс явился сопроводить свою невесту на бал, и тут уж никак не отвертеться. Вал молча шагнула вперед, задрав голову и встречаясь с фениксом немигающим пустым взглядом.

– Ну же, маленькая фурия, улыбнись. – Ксеркс протянул руку и обхватил ею маленькую ладошку Вал. – А то ты похожа на газель, загнанную в угол голодным волком.

– Уж не вы ли тот волк? – Мрачно буркнула Вал, пытаясь сделать еще шаг в коридор.

Но Ксеркс не дал ей этого сделать. Он сжал ее ладонь сильнее, заставляя вновь взглянуть себе в глаза. И когда девушка, морщась от боли, подчинилась, он довольно улыбнулся и ответил.

– Так и есть, дорогая.

Больше они не обмолвились и словом по пути в бальную залу. Им навстречу попадались слуги, придворные, приглашенные гости. И всем Валентина должна была ослепительно улыбаться в ответ на такие же фальшивые улыбки. Ощущая себя, как точно выразился ее «жених», загнанной в капкан, Валентина словно плыла против течения. Каждый шаг ей давался с трудом. Ноги охватила боль судороги, будто новые сапоги были полны шипов и колючек.