Из мрака ночи да в пекло Ада

– Мое время уйти… – Тихо, но непреклонно произнесла фурия, почуяв странную силу в своем голосе. – Вы же не хотите раньше времени посвятить свою невесту в радости плотских утех?

Улыбка Ксеркса сползла с его лица, резче обозначившая хищнические черты. Желваки заиграли на его скулах, когда он сквозь зубы произнес:

– Ты познаешь их лишь со мной, и не будешь увидена никем. Лишь моя, душой и телом. Пока не наскучишь. – Отпустив руку с ее лица, феникс сделал шаг назад. Вздохнув полной грудью, он ощутил запах страсти, что начинал наполнять комнату наравне с вполне очевидными звуками.

 – Скоро… а пока, марш в свою комнату. – Резко произнес Ксеркс, ясно давая понять Вал, как бывает нетерпелив ее будущий муж.

6

Стараясь не смотреть по сторонам, Вал была более чем готова исполнить приказ феникса. Каждый раз разврат, что завершал тот или иной бал, заставлял девушку скрываться в тишине своей комнаты. Валентина испытывала отвращение к массовым сношениям, хоть и сам акт не казался ей мерзким. Однако Валентина считала, что подобное должно происходить по любви и между двумя, а не из похоти множества, словно обезумевших в своем пароксизме страсти.

Пытаясь скрыться сейчас, Вал перешла на бег и успокоилась, лишь очутившись во тьме и тишине коридора дальнего крыла. Прислонившись спиной к чуть теплому камню стены, температура которого падала лишь на пару градусов с наступлением ночи, Валентина пыталась унять бешено стучащее сердце. Лишь один танец она смогла выдержать с ним. Но всю жизнь? Это было выше ее предела.

Она не сможет… Но как же семья? Оказавшись в одиночестве, мысли снова набросились на девушку своими сомнениями и страхами.

Выровняв собственное сбивчивое дыхание, Валентина слушала, как сердце отбивает ровный ритм в ее висках и успокаивалась. К такой медитации она привычна с детства. И это срабатывало всякий раз, как ее доставали сестры и малолетний брат, но не сейчас. Сегодня реальность была сильнее. Вспоминая последний час, Валентина все явственней осознавала, что не сможет сделать то, чего от нее хотят.

Она не станет женой феникса. Может того и хотела ее семья – сбыть подальше неудачную родственницу, но сама Вал этого не желала. Она уйдет лишь по своей воле и ни чьей иной. Ее клан сильный. Ведь не зря он противостоял фениксам столько веков. Так справится и теперь, но без нее.

Все пристальней вглядываясь в ночь, Валентина ощущала острое желание вырваться из этой клетки. Как странно, что сия потребность возобладала в ней лишь сейчас.