Из мрака ночи да в пекло Ада

Она ждала, что вот-вот объявится погоня за ней, и не знала радоваться или нет, что пока на горизонте было тихо.

В конце концов ей надоело идти, но и на большие расстояния она не могла переместиться. Поэтому Вал придирчиво осматривала расстояние впереди себя и, оставаясь довольной увиденным, перелетала на метров десять-двадцать вперед. Так дело пошло быстрее, хотя и уставать она начала стремительнее. После таких прыжков ей вскоре потребуется основательный отдых. Но о сне не могло быть и речи. Не в ее взвинченном состоянии.

Что же делать? Ведь впереди не было даже намека на хоть крошечную пещеру, в которой девушка могла бы укрыться и отдохнуть.

Непривычная к долгим путешествиям, книжная затворница, Валентина уже не в первый раз пожалела о своей рисковой задумке. Однако, она ни за что бы не повернула назад. Только не в лапы Ксеркса…

Задумавшись об этом злобном фениксе, Вал переместилась за обширный колючий кустарник и, обретя телесную форму, не обнаружила опоры под ногами. Оказавшись в свободном полете, девушка, раскинув руки, увидела, что оказалась летящей вниз головой с крутого склона, что начинался за кустарником и обрывался в широкой долине далеко внизу.

И, похоже, по приземлении ее будут встречать.

Не имея точки опоры и моральной концентрации для дематериализации в дымное состояние, Вал видела, как стремительно приближается земля. И что хуже этого, девушка различила неясные фигуры, что двигались в ее направлении на дне злосчастного оврага. Но времени на панику у нее не осталось.

Стоило лишь ей камнем рухнуть на приличные валуны сланца, обдирая в кровь руки и ноги, как ее сознание заволокла пелена мрака, погружая ее в бездну беспамятства.

7

«О, все демоны Ада! Что ж так плохо-то?!» – было первой мыслью Валентины после ее пробуждения. Неужели она выпила сверх меры на балу в честь дня своего рождения, раз голова готова вот-вот взорваться от боли. Открыв медленно глаза, девушка тут же зажмурилась вновь. Не может же этого быть!… И тут воспоминания обрушились на нее, возвращая в неприглядное настоящее.

Да, она была на балу, но не из-за своих прожитых двадцати одного года на этом мрачном свете. А в честь помолвки с фениксом, от которого она сбежала из отчего дома и сейчас оказалась… Ни много не мало в плену!

Связанной по рукам и ногам, Валентина лежала, как мешок с мусором у одной из черных палаток, что полукругом выстроились у походного костра, над которым на огромном вертеле жарилась целая освежеванная туша.