Из мрака ночи да в пекло Ада

Чем дальше, тем хуже! Ей нужно выбраться отсюда немедленно! Если сюда заглянет очередной искатель фурийской ласки, то наткнется на такое…

Оборвав себя на этой мысли, Вал лихорадочно обшарила тело мертвого феникса и чуть не расплакалась снова, но уже от облегчения. На поясе штанов, что сейчас болтались вокруг колен трупа, девушка обнаружила небольшие… со свое предплечье, ножны. И кинжал был внутри! Осознание близкой свободы сотрясло новой волной дрожи истерзанное тело. Адреналин, что в бою подстегивал ее, сейчас отступил, возвращая чудовищную боль и непреодолимую слабость.

Но стиснув до скрежета зубы, Вал не позволила себе вновь размякнуть. Совершив свое первое убийство, она вступила в войну этой ночью. И это значит, что пора взрослеть.

Подтянув максимально близко к себе ноги, Вал с небывалым для себя трудом протащила связанные ободранные, еле слушающиеся руки вперед. Слезы снова брызнули из глаз помимо ее воли, когда она узрела обагренные чужой кровью ободранные руки, со сломанными ногтями и истертой чуть ли не до мяса кожей запястий.

Однако она пожалеет себя потом, когда оставит лагерь фениксов далеко за спиной.

Нож с протяжным звоном вылетел из кожаных ножен, сжатый юной девичьей рукой. Зажав его между колен, Вал достаточно быстро распилила свои путы на руках, немного поранив и без того кровоточащую плоть. Еще быстрее она справилась с ногами. И оказавшись, наконец, свободной, изрядно матерясь себе под нос, привела свою одежду в порядок, стараясь не смотреть на начавшее чернеть тело феникса.

Враги ее расы имели свойство возрождаться после своей смерти. Но только если непоправимый урон не был нанесен руками своей кровной линии. И теперь этот феникс не вернется к жизни уже никогда, павший от рук фурийской принцессы, что была в очень дальнем, но родстве с ним по отцу. Заткнув приобретенный в честной схватке нож себе за пояс, девушка более тщательно обыскала своего насильника, по совместительству охранника. Не глядя на его сжавшееся достоинство, Вал обратила внимание на странной формы кулон на его развороченной шее.

От этой спиралевидной безделушки исходил сильный магический фон, вибрации которого оседали неприятным осадком в самих костях Валентины. Не задумываясь над природой его назначения, она присвоила себе и его, как боевой трофей. Сжав его в кулаке, девушка робко выглянула в прорезь входного клапана. Костер все еще горел. Естественно, где уж ему потухнуть, в Аду-то? Но мясо уже не жарилось и солдат не оказалось поблизости.