Из мрака ночи да в пекло Ада

– Что значит, ее нет? – Недобро сощурилась королева, поднимаясь во весь рост и не стесняясь своей наготы. Все сладострастие слетело с нее, как морок, обнажив ярость воина, закаленного в тысячах битв. – Куда ты дел мою дочь, феникс? И подумай, прежде, чем дать ответ. Если это один из твоих фокусов, то ты не выйдешь из этой залы живым!

Двери с лязгом захлопнулись за его спиной. И Ксеркс, обернувшись, узрел подтверждение наиболее частым слухам. «Фурии могли прямо из объятий любовника ринуться убивать». Все адские дочери, бросив ублажение гостей, сейчас взирали на небольшую группу фениксов во главе с Ксерксом убийственными взорами.

Все, как одна, отрастили длинные когти и выпустили змеиные клыки. Их обнаженные тела были напряжены, как тетива лука, и ждали лишь отмашки своей королевы, которая тем временем спустилась с возвышения и остановилась почти вплотную к будущему зятю.

– Ну что, Ксеркс? – Прорычала Абадонна, сквозь длинные клыки. Проведя чудовищными когтями по его обнаженной груди, она склонила голову набок, ожидая его ответа.

– Я не причастен к ее исчезновению. Видимо, ты плохо знаешь свою дочурку, раз упустила из-под своего крыла. – Раздраженно огрызнулся феникс, нехотя признавая свое поражение. Он был в численном меньшинстве со своими охмелевшими солдатами, когда как фурии были на удивление трезвы и странно проворны. Уж, не в ловушку ли он угодил?

– Надеюсь, ты говоришь правду, и Валентина еще жива. – Выплюнула Абадонна, пронзая его чернотой своих бездонных глаз.

– Я найду свою невесту сам и приведу к тебе! – Рыкнул в свою очередь Ксеркс, наклонившись чуть вперед. – Но это дорого тебе обойдется, королева сук!

– Наши торги закончились на твоей подписи мирного пакта, чуть ранее, помнишь? – Оскалилась фурия, побуждая его продолжить спор, но Ксеркс не доставил ей такого удовольствия. Порывисто отвернувшись, он подал знак своим солдатам и покинул зал и фурийскую цитадель, кляня на чем Ад стоял свою роль в этом чертовом мирском соглашении.

И сейчас маршируя широкими шагами к своему черному шатру в лагере среди своих преданных людей, Ксеркс вдруг в недоумении замер на месте. Втянув носом воздух вокруг себя, он не мог поверить своим ощущениям. Валентина здесь? Уж не чудится ли ему ее тонкий аромат, от которого у него затмевало разум на балу? Как ищейка, Ксеркс двинулся по следу, который привел его к крайней маленькой палатке. Здесь ее запах не просто был мимолетным, он сшибал наповал.