Лисья тропа

Оказавшись в темном коридоре, Тайли захлопнула свою дверь и, не имея сил больше выносить его потерянный испуганный взгляд, бросилась бежать прочь.

Шейн, как в тумане, добрел до тронного зала. Там были уже сервированы столы, установленные вдоль стен, и гости постепенно рассаживались ужинать. Он на нетвердых ногах дошел до леди Эстель и, усадив ее на резной стул, рухнул без сил на свой.

Нет, он не был испуган там в коридоре. Зато магию он видел впервые и невольно был ошеломлен, наблюдая подобное чудо.

Но не это все же так сильно поразило его. Шейн узнал девушку. Он понял, что видел ее раньше. Вот почему его так что-то настойчиво теребило в подсознании.

Где-то полгода назад Шейн сопровождал Эстель на другой прием к очередному властителю по случаю помолвки его дочери. Князь тоже присутствовал там, так как и являлся непосредственно женихом. У его кресла, Шейн заметил поразительной красоты лисицу, глядя на окружающих слишком разумным для животного взглядом. Шейн поразился тогда богатству ошейника на прирученном звере.

И вот теперь, глядя на идентичное рабское украшение на шее девушки-оборотня, Шейн понял, что он узнал. Ошейник.

В мире людей он был первоклассным вором и драгоценности запоминал, лишь раз взглянув на них. Такое мастерски выполненное украшение забыть было невозможно. Та лиса была не просто домашним питомцем, она и есть тот плененный оборотень, о котором Шейн частенько слышал от солдат своей покровительницы. Личный страж и убийца князя.

Сейчас, сидя на другом конце стола, Шейн наблюдал за той, что так взволновала его. Девушка сидела по правую руку от своего хозяина, покорно потупив взгляд. Ее манеры за столом были достойны восхищения. Она была тиха и старалась казаться незаметной, что было категорически невыполнимым с ее поразительной внешностью и лисьими атрибутами, что невольно притягивали взгляд. Как может кто-то столь невинный и ранимый с виду, быть хладнокровным убийцей? Шейну с трудом верилось, что это правда.

Одно он знал хорошо – внешность бывает обманчива. Но не настолько же!

Еле оторвав от нее взгляд, Шейн взглянул на остальных придворных и лишь теперь осознал, что видит презрение и неприязнь в глазах эльфов по отношению к рыжей красавице. Они все ненавидели ее, вот почему она была так удивлена его реакцией на свои слезы. Ему стало жаль ее. Он прекрасно помнил краткие дни своего пленения. И они разительно отличались от того, что он наблюдал сейчас.