Оскал дикарки. Дилогия

В Зании вновь пробудилось нечто древнее и свирепое, готовое к бою и победе. Она в неестественной тишине давила всех на своем пути к вершине «айсберга», не щадя никого, вырубая, вырезая и расстреливая из пистолета с глушителем с поразительной точностью снайпера. Даже тревоги никто поднять не успел. И по поводу хранилищ ее догадки оказались верны. Ящики с оружием, тюки с первоклассной дурью и залежи шуршащей зелени, на которую можно было бы прокормить целый штат не один месяц. Однако с главным, третьим этажом вышла определенная заминка, потому что память отказывала в доступе Зании.

Она помнила лишь чудовищный взрыв, что спровоцировала, вывалившись с высоты в десяток метров в окно. Все, дальше чернота…

Черт! Надо же так позорно провалить операцию! Сойер ее в порошок сотрет! Если еще не договаривается на счет камеры в лабораториях для нее. НЕТ! Она должна все исправить! Она свяжется с командованием и закончит начатое, только сначала выберется из этих белых простыней в цветочек!

Но было намного легче сказать, чем сделать.

Отбросив покрывало с себя, Зания уставилась на бесконечное множество слоев марли на своем теле. Бинты, они покрывали ее, точно одеяние мумии. Такое ощущение, что ее собирали по частям на операционном столе. Неужели взрыв задел и ее?… Нет, но вот припаркованному возле стены клуба серому Понтиаку должно быть мало понравилось приземление Зании на свою крышу. О да, это вряд ли забудешь. Удар был достаточно жестким, со всем тем стеклом и металлом, что прошили ее, как подушечку для булавок.

Сейчас Зания не чувствовала боли, только зуд по коже. Она всегда регенерировала с поразительной скоростью. На ней все заживало, как на собаке. Этот факт в купе с ее сверхъестественными желтыми глазами и обеспечили ей кличку на военной базе. Волчица. Однако сама девушка не охарактеризовала бы себя так. Она не дикий зверь, что будет обнюхивать чьи-то хвосты, не будет подчиняться единому лидеру. Прошло то время. Она выросла и пережила многих своих врагов, хоть в стане лабораторий, хоть на поле боя.

Лишь ночью порою возникало неуместное желание взвыть на луну от одиночества и диких кошмаров, что не прекращали терзать ее.

Она не верила в магию, не верила в существование тварей, которых так успешно пиарили в современных фильмах и книгах. И себя считала вполне нормальным человеком, лишь более сильной и выносливой. Но в том не ее заслуга, а безумного ученого. Одному Богу известно, какие препараты он прогонял через ее вены.