Оскал дикарки. Дилогия

Была ли та девочка Алана ее кровной сестрой, или Зи это выдумала? Ответов не могли дать молчаливые белые стены.

Когда о ней, наконец, вспомнили, Зания почти сошла с ума в своем одиночестве с враз обострившимися чувствами от отсутствия долгое время лекарственных препаратов. Усилившийся слух заставлял прятать голову под подушку от невообразимого грохота ее сердца и раздражающего шуршания вентиляции. А свет флуоресцентных ламп уничтожал чувствительную сетчатку глаз. Голова раскалывалась, пронзенная тысячью импульсов, заставляя скрести стены скрюченными пальцами и выть в голос.

Мышцы всего тела и десны нестерпимо зудели, и Зания не могла найти тому причины. Что это? Ответная реакция организма, освобожденного от бесконечного потока химии и наркотиков?

Нужда чего-то неведомого рвала ее изнутри, заставляя бросаться на решетку двери с утробными звуками, рвавшимися из охрипшей глотки, больше напоминающие рычание зверя. Она была готова на все, стерпеть вновь все издевательства врачей, лишь бы унять нестерпимый тремор всего тела, больше не подчиняющейся ее воле, заглушить непослушный организм горстью разноцветных таблеток.

Тщетно, ее мольбы и крики никто не слышал, или не хотели слышать.

К ней пришли, когда было нужно им, когда она обессилено затихла в дальнем углу, будто не живая. Хотя это и было почти реальной смертью. Транс, когда сознание, спасаясь от перегрузки, уходит на такие уровни, где нет ничего, кроме безмолвия уничтоженной души.

К ней пришел человек, который все так же спустя двадцать лет встречал ее с заданий, стоя прямо, с заложенными за спину руками, вздернутым волевым подбородком и проницательным взором ясно-синих глаз.

Он один вошел в ее камеру, не страшась, как раньше скрывали свой страх перед ней санитары, опустился рядом с ней на корточки, сверля, будто лазером, глазами и произнес лишь одну фразу, что стала ее отправной точкой в новую жизнь. «Хочешь покинуть это место навсегда – пойдем со мной». И она слепо потянулась за силой и уверенностью, которыми было пропитаны каждое его слово.

Сейчас, спустя долгие годы, уже полковник, а тогда был еще сержантом, мужчина заимел на своих висках налет седины, да и морщин вокруг глаз прибавилось. Он забрал ее с собой в военную часть, что примыкала к корпусу с лабораториями, и там началось ее усиленное обучение абсолютно всему с самого нуля. Полковник Сойер передал ей все, что знал сам, создав под суровой муштрой идеального солдата. Ему Зания верила, как себе.