Семь грехов

– На бессмертных музыка воздействует на все чувства сразу, ведь они более обострёны, чем у людей. Мы чувствуем чужую магию и противимся ей на подсознательном уровне. На людей их пение действует лишь через слух. Словно сирены, заманивающие Одиссея. Помнишь Гомера?

– Да… А где твой неусидчивый друг? – Девушка встревожено оглянулась по сторонам.

Риккардо тоже пробежал напряженным взглядом по беснующейся толпе. Секунду спустя из него вырвался обреченный вздох. Молодой вампир настойчиво пробирался к сцене в дальнем конце клуба.

Ник был заворожён. Музыка напряженно стучала в его висках, вытесняя все остальное на задний план, притягивая к своему источнику. Он ни на кого не обращал внимания и шел сквозь море людей туда, где была она.

Юнис сияла в свете софитов, словно неземная богиня, сверхновая звезда. Стоя на краю сцены и крепко сжимая в руке микрофон, она самозабвенно пела, не обращая внимания ни на кого вокруг. Слова лились из ее уст, словно строчки заклинания, и интонации мелодии, сплетаясь с ними в унисон, только приумножали магнетическое действие.

Неважно было, в чем суть песни, значение самих слов, на первом плане пульсировала сила голоса, вибрация, что пронзала кожу тысячью игл.

Похожая на амазонку, на огненную валькирию, солистка была облачена в кожаный корсет с серебряными пряжками и короткую юбку с греховными разрезами на бедрах. Ее стройные ноги до колен оплетали шнурки сандалий на древне-греческий манер. А длинные, подобные жаркому пламени, волосы развевались вокруг нее, словно живые.

Идеальное тело чувственно покачивалось в такт мелодии, став с солисткой единым целым. И каждый в этом зале с замиранием сердца ловил любое ее движение, впитывая любой звук и слово из этих коралловых, греховно-соблазнительных губ. Ее глаза были закрыты, и Ник вновь почувствовал себя обокраденным, обделенным, не видя их чарующий свет. Он знал, что глаза Юнис хранили в своей глубине не одну тайну, и лишь она решит, кого ими одарить.

Только молодой вампир приблизился к возвышению, где этим вечером властвовала магия дьявольской группы, длинные темные ресницы Юнис вспорхнули вверх, примораживая его к месту огненным взглядом янтарных глаз.

Она смотрела точно на него, и Ник мгновенно утонул в этих светло-золотистых омутах, мерцавших словно ртуть во мраке клуба.

Последняя нота песни повисла в душном воздухе, но не дала и секунды передышки зрителям. Словно заведенные, не ведая усталости, участники группы начали первые аккорды следующей композиции.