Шанс на Чистилище

 – Адвокат подошел к кровати и сел на стул, что стоял у кровати. – Я который день пытаюсь заговорить с вами, но врачи не разрешают. Сегодня же все иначе. Вас готовят к выписке.

– Так скоро?… – Безучастность в ее голосе заставлял озноб пробегать по спине. Такой тихий и безжизненный был ее голос. Не выражающий никаких эмоций.

– Осмотр показал, что вы абсолютно здоровы. Небольшое сотрясение не повод и дальше оставаться здесь. Но если вы чувствуете себя недостаточно хорошо, эта палата останется в вашем распоряжении настолько, насколько пожелаете.

Роберт был добр к ней все то время, пока Грейс его знала. Он был лучшим другом ее отца. И смерть Эдварда Рейнолдса тяжело сказалась на мужчине. Под его синими, всегда такими живыми, глазами залегли тени, морщины отчетливей проступили на его уже не молодом усталом лице. Он выглядел подавленным и искренне сочувствовал ей. А она… Грейс не могла того же сказать о себе. Если быть честной самой с собой, девушка боялась покидать эту палату. Боялась вернуться в мир, где ее никто не ждал.

Боялась вернуться в пустующий огромный особняк. Боялась остаться одна.

– Нет, я не буду и дальше занимать палату. – Собравшись с духом, ответила Грейс хрипло. – Другим пациентам она нужнее. Вы правы. Пора возвращаться… домой…

– Грейс… Мне так жаль. – Роберт устало потер лицо ладонями, не в силах и дальше поддерживать официальный тон. – Эдвард был моим другом столько лет… Да что я тебе говорю? Ты все прекрасно знаешь сама. Мне так тяжело. Не могу понять, как ты можешь быть такой спокойной?

– Я тоже не понимаю… – Девушка мяла в руках край одеяла, не решаясь еще что-то сказать.

– Грейс, поверь, я не оставлю тебя совершенно одну. Все эти годы ты была мне словно родная, так останется и впредь. Если ты хочешь что-то сказать, прошу, не молчи.

– Да… Я… Врачи не знают, но со мной не все в порядке. Я ничего не чувствую… Эмоции… Их нет. – Ее щеки залил лихорадочный румянец, а и без того светлые серые, почти белые глаза, засверкали от слез.

После возвращения с того света, они словно утратили и так немногочисленные краски, словно обесцветились. – Я ничего не ощущаю, что должна бы… Моя семья мертва, а я… – Она покачала головой, пронизывая адвоката жемчужным взглядом. – Я ничего не чувствую по этому поводу. Будто их никогда и не было.

– Грейс… – Роберт в который раз поежился, глядя в эти странные, словно слепые, глаза, и взял девушку за холодную ладонь. – Это просто защитный механизм.