Ворожея за кадром

Князев брось! Эта девчонка такая же, как и все. Просто обертка лучше, но суть та же. Продажная. Имеющая свою цену, как и те, что сейчас зазывно стреляют в меня глазками, сидя напротив. Им всем подавай одно – громкую славу, уйму поклонников и большие деньги. Вожделение во мне убивает злость. Захлопывая папку с фотографиями, я всматриваюсь в ее персональные данные. Василиса Павловна Браницкая. Прописка в Смоленской области, село Волково. Деревенская выскочка, а все туда же!

И она выбирает именно этот момент, чтобы вернуться с подносом в руках и дымящимися чашками на нем.

Выслуживается-то как!

– Я думаю, это было лишним. – Резко выдаю я, и чашки звякают, когда она аккуратно ставит поднос на стол рядом с Мокшиным, все еще восседающим на углу.

Ее руки дрожат. Она не знает, куда их деть, когда девушка смотрит на моих коллег в поисках поддержки. Нет, куколка. Начальник здесь я.

– Егор, да перестань. Она идеальна на роль официантки. – Ухмыляется во весь свой рот Костя, но я решительно настроен. Нет ей места в моем сериале.

 – Глянь, даже и капли не пролила.

– Вот и пусть наймется в своей провинции. Не доросла еще до большого города. – Может и слишком, но я прав – этому воробышку нечего делать здесь, ведь раздавят, сломают.

Однако ее глаза считают иначе. Темно-карие омуты мечут золотые искры в своей запредельной глубине, вызывая мурашки по спине. Когда ж такое было со мной в последний раз? В институте? Румянец на ее щеках, что раньше был вызван смущением, теперь алеет ярче от гнева. А она не так проста, как кажется с виду.

И снова я был прав. Лживая. Двуличная. Я намеренно не свожу с нее тяжелого взора, восседая на своем кресле, как на троне мира. Ну, давай же, крошка, покажи себя!

– Что вы себе позволяете?! – Наконец, выпалила она, делая порывистый шаг к моему столу. – Кто вы такой, чтобы судить обо мне?!

– Продюсер этого проекта. – Невозмутимо парирую я, испытывая нездоровое удовольствие от стычки с ней.

– Значит, тот самый Князев, падкий на красивое личико, но не считающий нужным даже узнать чуть больше?! – Ее белоснежные зубки оскаливаются не в надменной улыбке, а в самом настоящем диком оскале.

Осторожнее, а то укусит.

– А зачем? – Мой нездоровый энтузиазм только возрастает на ее агрессию. Мы оба будто с цепи сорвались. Пусть я раньше не позволял себе подобного хамства, так что изменилось теперь? Ведь девочка мне ничего не сделала. Но остановить я себя уже не могу. – Я видел ваши фото. Ракурс ничего так. И камера вас любит.